6
0Я постоянно злюсь, когда слышу, как другие люди заставляют тебя смеяться, мне хочется причинить им боль, потому что на мгновение они сделали тебя счастливым, а это хочу делать я.
Она улыбается моей коже, пока я продолжаю.
— И прямо сейчас я мог бы остаться здесь на всю жизнь, просто чувствуя, как учащается твое сердце. Не знаю, что я могу тебе дать, но все, что от меня осталось, все, что у меня есть, принадлежит тебе до тех пор, пока ты этого хочешь.
И я это имел в виду. Каждое слово. Хотя я не был уверен, что совершил огромную ошибку, так открыто раскрыв свои карты.
Наступает пауза, прежде чем я чувствую ее губы на своей коже в нежном поцелуе.
— А если я захочу навсегда?
— Тогда это навсегда, Маленькая Воришка.
— Это очень похоже на любовь, Алистер Колдуэлл.
Булавки вонзаются в мою кожу, как полное онемение тела, которое одолевает меня. Волны умиротворения оседают на моих плечах, и меня засасывает эйфория, которая приходит от того, что я рядом с ней.
Никаких убийств. Нет истории. Нет, братья психи. Только я, парень, который сделает все, чтобы эта девушка была рядом с ним.
— Это что-то. — Я бормочу, прижимаясь губами к ее макушке и глубоко вдыхая, наполняя легкие ее ароматом.
— Тогда это все, что имеет значение. Это все, что мне нужно. — Она шепчет: — Остальное все равно просто пух. — Я смотрю на свои инициалы, украшающие ее палец, злюсь, что поставил их на средний, а не на тот, что прямо слева.
— Что бы ты ни дал, я хочу все это. Все темное, все страшное. Я хочу это. Навсегда.
Точно так же теневое дитя узнало, что вам не нужно выходить на свет, чтобы обрести счастье. Вам просто нужно найти человека, готового шагнуть в серую зону.
— Это твоё. Каждая искривленная часть меня. Твоя, Маленькая Воришка. Надеюсь, тебе нравится играть в тени, мы останемся здесь на некоторое время."
"Потребовалась неделя до Рождества, чтобы наконец опознать тело, сожженное в местном доме вечеринок. На той неделе студенты и преподаватели собрались вместе в заснеженном дворе, чтобы установить памятник Грегу Уэсту.
Проходя мимо воздушных шаров, картинок, открыток «Мы скучаем по тебе» и других памятных вещей, я не могла заставить себя пожалеть его. Человек, который жил один и помогал продавать девушек в сексуальное рабство.
Мои пальцы были крепко сжаты вокруг двух чашек кофе, когда я плечом толкнула тяжелую дверь в столовую, пробираясь сквозь ряды, пока не увидела Лиру, уткнувшуюся носом в книгу, а сиденье перед ней пусто для меня.
— Дикий первый семестр, да? —говорю я, опускаясь на стул и пододвигая к ней дополнительную чашку.
— Сдала экзамены, была свидетелем убийства, совершила поджог. Я бы сказала, что это для книг. Она поднимает глаза, благодарит меня за кофе.
