11
0
Он, должно быть, чертовски бредит. Их, должно быть, швыряли прямо на чертовы головы в детстве, и они раскалывали свои гребаные черепа насквозь. Они могли спрашивать меня до посинения, а я все равно плевала им в лицо.
Это так забавно, что они спрашивают, я начинаю смеяться.
— Ты шутишь. Вы, должно быть, шутите, — хихикаю я, — вы, сумасшедшие психи, думаете, я поверю, что вы делаете все это только для того, чтобы заставить меня помочь вам? Вау, ты точно знаешь, как обращаться с дамой!
Я чувствую, как напряжение в моих запястьях ослабевает, когда нож прорезает пластик. Если он думал, что я буду просто сидеть здесь и слушать эту чушь, то сильно ошибался.
Но Алистер уже приготовился к тому, что я отомщу, он хватается за мое плечо, надавливая на мои мышцы, удерживая меня приклеенной к стулу.
Наклонившись, его щека прижалась к моей голове,
— Как насчет того, чтобы оставить свою сладкую задницу прямо здесь. Будь хорошей девочкой, ты захочешь услышать, что я скажу.
Я точно не могу убежать. Если мне не изменяет память, в последний раз, когда я убегала от него, меня повалили на землю, и я продрала дыру в своих любимых джинсах. Я вытягиваю руки перед собой, как щит успокаивающе потирая запястья.
У меня болели руки, плечи болезненно пульсировали от неудобного положения, в котором они находились. Я шевелю пальцами, вытягивая их и мельком замечая что-то черное на правом среднем пальце.
Я прищуриваюсь, приближая руку к лицу. На кончике моего пальца под костяшкой расположены инициалы A.К. размером с пенни. Я в ужасе, быстро пытаясь стереть то, что, я надеюсь, является фломастером.
Я даже не обращаю внимания ни на что другое, просто пытаюсь отчистить палец. Мой палец с инициалами Алистера.
— Он заживет, как дерьмо, если ты продолжишь его тереть. — На лице Алистера играет самодовольная ухмылка, которую я хочу сбросить к черту.
— Ты сделал мне татуировку? — Я вскрикиваю, вставая и прижимаясь своей грудью к его. Я поднимаю подбородок к его лицу, злясь. Его темные глаза горят напротив моих, пряди его темных волос немного падают на его лицо, когда он наклоняет голову к моим губам.
— Ты не можешь забыть, кому ты принадлежишь. Я сказал тебе, Брайар, — он выдыхает, — ты моя.
— Я вырву эту чертову серебряную ложку прямо у тебя изо рта, чтобы накормить тебя всей твоей территориальной чушью.
— Маленькая Воришка, ложки нет. Я научился слизывать богатство с ножей.
Мы стоим и смотрим друг на друга, пытаясь увидеть, кто моргнет первым. Мое дыхание было прерывистым, мое сердце не могло биться быстрее. Он сделал мне татуировку, что-то такое постоянное, что-то такое видимое. Весь мир смог бы это увидеть.
Я чувствовала себя заклейменной. Клеймо его собственности. Я никогда не смогу избавиться от него, даже если он оставит меня в покое.
