9
0
Рейн с трудом задышала и начала извиваться. Нет, она не попыталась отодвинуться, он отчетливо понял, что она переборола это инстинктивное желание. Одна только мысль о том, что она могла бы дистанцироваться от него, сделала его неумолимым.
- Я сожалею, прелесть. Я сделаю все возможное, чтобы быть нежным. Выгни спину и толкнись на меня. Умираю от желания взять твою задницу.
Сжав одной рукой ее бедро, он распределил скользкий гель по своему стволу и направил головку к ее крошечному сжатому колечку. Прорываться сквозь туго стиснутый анус, было непередаваемым ощущением.
Наблюдая за тем, как вершина его члена погрузилась в ее узкий проход, было сродни ощущению молнии, проходящей по его спине. Иисусе! Он не мог врезаться в нее так, как ему хотелось... иначе рискует порвать ее нежную ткань.
Стараясь унять свою яростную страсть, он начал поглаживать ее клитор, все глубже входя своим пульсирующим членом в ее задницу. Шелковое сжатие ее жаркой мягкости почти заставило его немедленно разрядиться.
- Почувствуй меня, прелесть. Ощути каждый толстый и твердый дюйм."
"Он начал наращивать темп своих толчков.
- В себе.
Захныкав, Рейн прижалась плечами к матрасу, копна ее черных волос рассыпалась по простыне, так ярко оттеняя бледную кожу ее спины. Она была просто охренеть, как восхитительна.
- Да! - он услышал в этом женственном рычании всепоглощающую жажду.
Этим она лишь подлила еще масла в его огонь.
Положив ладонь ей на поясницу, он спустил своего зверя с цепи, позволив вырваться на свободу своим долго сдерживаемым порывам. Грубо врываясь членом в ее тугую задницу, он уже знал, что ему никогда не будет достаточно.
- Кончай детка. Кончи для меня снова.
Он настойчиво ласкал ее клитор своими пальцами. А ее тесный проход сжался вокруг его внушительного ствола. После чего, он совсем прекратил сдерживаться, врезаясь глубоко в Рейн, чувствуя, как она кричит и начинает конвульсивно сокращаться вокруг него.
Боже, его глаза закатились, пока он продолжал долбить ее. Но ему все еще было недостаточно.
Прежде чем она упала без сил на матрас, он подхватил ее на руки и отнес в ванную, посадил на мраморную стойку, и повернулся, чтобы включить душ. Обернувшись через плечо, он увидел, что Рейн слабо улыбалась, прислонившись к зеркалу. Ее ноги безвольно обвисли, взгляд остекленел, кожа горела румянцем, а вишневые соски все еще были твердыми... явные последствия его требовательного с ней обращения. Для него она была самой великолепной женщиной на планете.
Его член дернулся. Блять, все в ней, делало его твердым.
Он шагнул к ней, и, проходя мимо зеркала, увидел свою хищную улыбку. Стараясь смягчить свои слова, он ласково погладил ее по щеке.
- Поднимайся, прелесть. Мы еще не закончили.
