Любить доминанта (ЛП)

Дождавшись ее утвердительного кивка, он придвинул ее стул ближе к столу.

- Да, пока я готовила, запахи пробудили мой аппетит.

- Приятно слышать.

Схватив ее вилку и тарелку, он отодвинул их от нее. Она уже начала возмущенно что-то бормотать, когда он поставил прямо перед ней полную банку маринованного укропа.

- Что за -

- Ты сама призналась, что хочешь есть, Рейн. Поэтому... что случилось с тобой в детстве?

У нее раскрылся рот от удивления, она недоверчиво моргнула, глядя на него. Уставившись на банку с соленьем, она перевела глаза на тарелку в его руке. На ее лице промелькнули тысячи эмоций. И самой яркой из них был гнев. Размышление... с оттенком ярости. Казалось, она взвешивала то, насколько ее ненависть к маринованному укропу перевешивает силу голода.

После чего, некоторая напряженность покинула ее тело, и он мог поспорить, что она вспомнила о своем долге перед ним и о его клятве не уходить, что бы ни случилось.

- Вы можете убрать маринованный укроп. Я расскажу Вам.

Глава 11

Лиам поставил банку с укропом на стойку позади себя.

- Я так и поступлю, если твой ответ будет того стоить.

Поставив свой стул сразу за ней, он наклонился вперед.

- Я слушаю.

Она сделала успокаивающий вдох."

"- Вот история вкратце. Моя жизнь в семье - полный отстой. Моя мать считала, что шляться где угодно - лучше, чем находиться дома. Для моего старшего брата, исправительная колония стала вторым домом. А моя умненькая старшая сестра сбежала в колледж, ослепленная жаждой заведения новых знакомств за границей, оставив меня у человека, никогда бы не получившего первое место в номинации ""Лучший папаша года"". Я не любила старшую школу, и я просто ненавидела, когда меня сравнивали с моим братом и сестрой. Естественно, я, по общему мнению, была хуже. Когда мой драгоценный отец не постеснялся сказать мне, что я не стою еды, которой он меня кормит, я не стала дальше усложнять его, и без того несчастную жизнь, поэтому, из благих намерений, сбежала из дома.

Поморщившись, она залпом выпила полстакана вина.

- Боже, каждое слово, кажется, разрывает мне внутренности и поджаривает их на огне.

Благодаря своей проницательности, Лиам понял гораздо больше из объяснения Рейн, чем она сказала напрямую. Все, о ком она когда-либо заботилась, покинули ее.

- Сколько тебе было лет, когда мама ушла от вас?

- Девять.

- И...?

- И... все и без того не было радужным, хотя, не сказать, чтоб уж совсем ужасным. Мои дедушка с бабушкой умерли за год до этого, мама впала в жесткую депрессию. А однажды утром, проснувшись, я не нашла ее. Ни звонков, ни прощаний. Она просто упаковала сумку и ушла. И до сегодняшнего дня я не знаю, что с ней случилось.

- Вы были близки с ней, девочка?

Ответ занял у Рейн по-настоящему много времени.

- По крайней мере, я так думала.