9
0Конечно, многие из них еще остались. Но хотя бы сейчас, они не угрожали ее затопить.
- Что с тобой произошло, когда ты была ребенком, Рейн?
Глава 10
Вопрос возник из ниоткуда, словно удар тяжеловеса в живот. Ахнув, Рейн с трудом могла сделать вдох. Открыв рот, она не смогла издать ни звука. Упираясь на одно колено, она вскочила на ноги, пятясь от Лиама.
- Нет.
Она лихорадочно замотала головой, зная, что не может видеть его. Сейчас, она бы скорее согласилась принять телесное наказание, чем отвечать на этот вопрос.
- Если тебе так хочется это знать, спроси Хаммера. Один единственный раз я говорила об этом, с кем-то более-менее важным в моей жизни. И этот же раз был последним.
Она ощутила близость Лиама прежде, чем он схватил ее за руку. Хоть его захват и не был грубым, но был очень крепким.
Он прорычал ей на ухо.
- Я не давал тебе разрешения подняться. Обратно, к кровати, на колени.
Он резко дернул ее, возвращая на место и направляя, чтобы она не споткнулась. Ковер под ее коленями еще сохранил тепло ее тела.
- И я ни черта не собираюсь спрашивать у Хаммера. Ты расскажешь мне сама.
Да хрена с два, она когда-нибудь это сделает. Ее губы сжались в упрямую линию. Он не заставит ее говорить. И не сможет протолкнуть маринованный укроп ей в рот.
- Ты поняла?
- Я слишком устала от этого откровенного разговора по душам.
- Ответь на мой вопрос, и я разрешу тебе поспать.
Нет, после того, как она ответит ему, он и дальше продолжит копаться в ее душе. Потому что ему нужны были детали. Он захочет узнать, как она прошла через все это. Все мельчайшие подробности, о которых она не рассказывала даже Хаммеру.
- Спроси меня о чем-нибудь еще.
- Нет. Я спросил именно то, что хочу знать.
Ее переполняла паника.
- Могу ли я сейчас воспользоваться своим стоп-словом?
- У тебя всегда есть такая возможность, - уверил ее Лиам."
"- Ничего не изменилось. Но я же не причиняю тебе боли.
- Как раз наоборот!
- Подумай хорошенько. Эмоциональный дискомфорт не в счет, физически, я поранил хоть какую-то часть твоего тела?
Нет. Но она же не может выложить ему свое гадкое прошлое за одну секунду, будто у нее словесное недержание. Вместо этого, она потянула от него свою руку.
- Ты сжимаешь слишком сильно.
Это было не так, но ей больше ничего не оставалось. В течение очень долгой минуты он не двигался, затем ослабил хватку до состояния обычного прикосновения.
- А так тебе больно?
Рейн услышала, как его голос опустился еще ниже. Он с большой осторожностью подбирал слова. Его тон сам по себе выражал предупреждение. Хоть его терпение и подходило к концу, он, скорее всего, позволит зайти этому еще дальше из-за своего сочувствия к ней.
Бедная дурочка, девочка с разбитым сердцем, слишком сильно облажавшаяся, чтобы иметь смелость быть честной... Так должно быть он думал о ней.
