Грань судьбы (ЛП)

Слабая дымка висела над лесом, присутствуя даже в середине дня. Все место казалось неземным, потусторонним, как мелькание какого-то волшебного королевства в тумане.

Кальдар спрятал гримасу. Он знал Трясину. Он понимал ее… постоянно меняющийся лабиринт грязи и воды, трав, цветов, животных. Этот лес, раскинувшийся на вершинах скалистых гор, прорезавший почву, словно голыми костями планеты, был другим.

Одри продолжала двигаться с привычной быстротой, перешагивая через корни, торчащие над тропой, и расталкивая папоротники и ветви с ее пути. Она шла быстрым шагом, но Кальдар не возражал.

— Если ты ждешь, что моя задница выполнить трюк, то тебе не повезло, — бросила Одри через плечо.

— Откуда, черт возьми, ты вообще знаешь? — Может, у нее глаза на затылке?

— Женская интуиция, — сказала она ему.

— Ага, значит, дело не в том, что я дважды споткнулся за последнюю минуту?

— Нисколько.

Джордж выдавил из себя улыбку. Слева рассмеялся Джек. Мальчик двигался по лесу, как рыба в воде, с неестественной легкостью перелезая через валуны и поваленные стволы деревьев.

— Она всегда ходит за тобой по пятам?

— Линг Безжалостная? Да. Я нашла ее истекающей кровью у своего крыльца. Тогда она была такой крошечной, что помещалась в коробку из-под салфеток. — Одри взглянула на енота. — Она ходит за мной по пятам и иногда приносит мне мертвых жуков, потому что я плохой охотник, и она пытается меня накормить. Если я спрячусь, она меня найдет.

— Всегда?

— Всегда.

Когда тропинка повернула, деревья расступились, открывая длинный лесистый склон, уходящий далеко вниз.

— Ты же знаешь, они склонны к бешенству, — сказал Кальдар. — К тому же она выходит наружу при дневном свете. Такое поведение не типично. Ты уверена, что она не бешеная?

— Я возила ее к ветеринару, чтобы сделать уколы.

— Они могут месяцами переносить бешенство, прежде чем оно проявится.

— Кальдар, оставь мою девочку в покое, или я столкну тебя с этой горы и буду смеяться, пока ты пытаешься отрастить крылья. — Одри отвернулась и пошла дальше.

— Сколько еще идти? — спросил Кальдар.

— Ты уже выдохся?

— Держу пари, что я выносливее тебя.

— Размечтался.

— Ты уверена? — Кальдар усмехнулся.

— Больше никаких ставок.

— Как пожелаешь.

Одри указала вверх и влево, где выступал утес, ощетинившийся древними деревьями.

— Он живет неподалеку. Еще пятнадцать минут, и ты сможешь дать отдых своим нежным ножкам.

Он пропустил колкость про ножки мимо ушей.

— И вообще, почему его зовут Гномом?

— Из-за его габаритов, конечно, — ответила Одри.