5
0Черт побери, ну вот я помяла дверь «Хонды».
— Я начинаю подозревать, что не нравлюсь тебе.
— Неужели? Интересно, что навело тебя на эту мысль?
— Ты же не хочешь меня убить. Я твой билет отсюда…
Она выстрелила снова.
-..б твою мать. Не могла бы ты на минутку прекратить стрелять в меня?
— Нет. — Последняя стрела, должно быть, оцарапала ему бедро. Она вытащила из колчана еще одну стрелу.
Он схватил с земли первую стрелу.
— Держу пари на эту стрелу против ножа, который ты у меня отобрала, что я доберусь до твоего крыльца целым и невредимым.
Между ним и крыльцом было шестьдесят футов, и у нее был полный колчан.
— Я принимаю это пари.
Он ухмыльнулся. Ясно, что этот человек был каким-то ненормальным, сумасшедшим с желанием умереть. Одри выстрелила еще раз. Стрела пронзила воздух, направляясь прямо в грудь человека. В последний момент он отпрянул в бок с неестественной быстротой, будто к его поясу была привязана веревка, и что-то дернуло его в сторону.
Он сделал два шага вперед.
— О нет, ты не можешь.
Выстрел. Промах.
Промах.
Промах.
Промах, черт возьми.
Снова промах.
Он поставил левую ногу на первую ступеньку крыльца.
— Мой нож, — попросил он.
— Ты жульничал. — Это, должно быть, магия.
— Я ничего такого не делал.
Стрелой в руке она указала на тропу, та дрожала в ее руке.
— Делал.
— Ты паршивый стрелок.
Одри натянула лук и пустила стрелу прямо ему в грудь. Леска дернулась в ее пальцах и стрела ушла в сторону. Это была магия, как пить дать.
Она направила на него лук.
— Ты жульничал.
В ее голове тоненький голосок кричал: «Беги, беги! Он может быть кем угодно. Он может быть „Рукой“, он может быть калифорнийским бароном-разбойником. Он может быть работорговцем. Беги!»."
"Насколько она знала, Алекс сказал ему, что у нее остался ящик из Западного Египта. Или, что еще хуже, брат продал ее ему, как и раньше. Одри почувствовала, как призрачная рука сдавила ей горло. Она больше не будет ничьей боксерской грушей. Никогда больше.
Он вступил на крыльцо.
— Я все еще жду свой нож.
Она вытащила нож. Красивый черный клинок изогнулся в ее руке.
— Подойди и возьми его, если сможешь.
— Если смогу, ха! — Мужчина закатил глаза и бросился к ней.
Она полоснула его по руке, разрезая плотную ткань толстовки, закатанной на рукавах. Рукав окрасились красным. Одри развернулась, снова быстро резанула. Почему-то она промахнулась. Его пальцы сжали ее запястье. Она ударила костяшками пальцев ему в горло. Он отшатнулся и повернулся боком, принимая какую-то боевую стойку.
Его левая рука слишком быстро скользнула вперед. Удар пришелся ей в плечо.
