Большая часть приспособлений в Зачарованном все еще была для него новинкой. Такую штуку он раньше не видел.
Блондинка щелкнула фонариком. Яркий луч бледно-зеленого света пронзил трубку, высветив грязные пятна, пятнышки грязи, а на колбе — один большой красивый отпечаток пальца. Женщина положила бумагу между светом и отпечатком пальца, держа ее в дюйме от стекла, и снова щелкнула фонариком. Фонарик зажужжал. Его задняя часть раскололась, металлические пластины поднялись, открывая внутренность: ряд маленьких шестеренок, усыпанных крошечными драгоценными камнями.
Он поразил ее ослепительной улыбкой.
— Благодарю вас, миледи.
Она улыбнулась в ответ.
— Не за что, милорд.
Если бы ему не нужно было уезжать, он мог бы попросить ее разделить с ним трапезу, и она бы согласилась. Кальдар заметил намек на улыбку в ее глазах.
— Так что же дальше? — спросил Камински.
— Теперь я выхожу на охоту."
"Пятнадцать минут спустя Кальдар закончил обмен любезностями, пожал всем руки, поблагодарил и получил благодарность, а затем направился к своей виверне, ожидавшей его на окраине города. Наркоманы Зачарованного мира не пользовались трубками с метамфетамином, что означало, что западные египтяне были правы.
Из трех человек, вовлеченных в это дело, он ставил на взламывателя. Человек с таким даром не станет долго сидеть сложа руки. Где-то, каким-то образом этот человек оставит след. Все, что нужно было сделать Кальдару — это найти его.
Он не мог дождаться встречи с талантливым ублюдком.
* * *УПАВШЕЕ дерево все еще преграждало дорогу. Одри вздохнула, включила стояночный тормоз и начала подниматься в гору. Вечернее небо просеивало на лес серую морось. Скоро наступит июнь, а с ним начнется жара и будет кристально-голубое небо, но пока мир был еще сырым, а его краски, за исключением яркой зелени, приглушенными. Вопиюще далеко от Флориды. Путешествие через Зачарованный означало пересечение четырех стран, и делало это невозможным без виверны. Вместо этого она прилетела из Сиэтла в Орландо.









