Грань судьбы (ЛП)

Взамен он должен работать на них десять лет. Он перевертыш, которого учили быть солдатом. Работа идет ему на пользу. Она позволяет ему практиковать все навыки, которые у него уже есть, — Сериза вздохнула. — И если с ним что-то случится, пока он будет отрабатывать свой долг перед «Зеркалом», я никогда себе этого не прощу. Я не хочу, чтобы он погиб из-за моей семьи. Поэтому я иду с ним. Таким образом, нас двое, и мы прикрываем друг другу спину.

— А что будет, если Уильям перестанет работать на «Зеркало» до истечения десяти лет? — спросила Одри.

— Он не перестанет. Он дал слово.

Но если он когда-нибудь это сделает, наша семья лишится убежища.

— И Кальдар?

— У Кальдара нет подобных соглашений с «Зеркалом», — сказала Сериза. — Он делает это, потому что хочет отомстить. И потому что, если что-то случится с Уильямом, его работа и моя дадут «Зеркалу» дополнительный стимул продолжать защищать нашу семью.

Никто в мире не был свободным. Одри посмотрела на упряжь.

— Послушай, все не так уж плохо, — усмехнулась ей Сериза. — Мне это нравится. Пока мы выполняем приказы и добиваемся результатов, они относятся к нам как к героям.

Пойдем, пора одеваться.

* * *ЧЕРЕЗ полчаса в дверь постучал охранник. Аукцион вот-вот должен был начаться. Они с Серизой последовали за Уильямом и охранником по коридору в большую комнату, которую Одри тут же окрестила Голубым залом."

"В Голубом зале было пять входов — тот, через который они вошли, и по два в каждой из боковых стен. Все стены были выкрашены в яркий, счастливый голубой цвет. Два охранника украшали каждый вход, выглядя так, будто у них были серьезные дела. Еще два охранника стояли в конце зала, где возвышалась трибуна аукциониста, с лицами, обращенными к рядам белых кресел, обитых голубой тканью, с проходом между ними.

Слева от трибуны, лицом к зрителям, стояло похожее на трон кресло. Без сомнения именно там будет сидеть Морель. Когда их проводили к их местам, Одри вытянула шею и заметила мальчиков в третьем ряду, за которыми наблюдал Гастон в черной коже, с таким хмурым видом, что люди съеживались. Ближе к трибуне аукциониста Кальдар разговаривал с Морелем. Они казались расслабленными, посылая сигнал расслабиться всем. Барон-разбойник, казалось, искренне симпатизировал Кальдару.

Нравился ли он ему или нет, но Морель если что убьет Кальдара без промедления. Только в Голубом зале она насчитала двенадцать охранников. И разглядывала все не только она. Вокруг нее телохранители осматривали комнату, провожая своих хозяев на места.

Сериза заняла свое место, третье в ряду. Одри остановилась, ожидая, что Уильям последует за ней, но он покачал головой.

— Присаживайся.

— Но разве вы не должны сидеть вместе?

— Ты будешь сидеть между нами, — сказал Уильям.