Грань судьбы (ЛП)

Новости о ваших аукционах распространились далеко, даже в Южную Адрианглию.

Морель нахмурился.

— Я понятия не имел, что Маршал интересуется искусством.

— Маршал проявляет лишь мимолетный интерес, милорд. Его супруга, однако, очень заинтересовалась рассказами о ваших великолепных коллекциях.

Брови Мореля поползли вверх.

— М-да?

— Человек такого положения, как Маршал, не всегда может счесть благоразумным признать любопытство в приобретении искусства за пределами своего королевства. — Иными словами: Маршал не может быть замечен покупающим краденое имущество на черном рынке.

— Понимаю. И вы помогаете ему.

Кальдар слегка поклонился.

— Я просто делаю то, что велит мой господин. Каким бы я был слугой, если бы не мог выполнить задачу, поставленную передо мной моим господином?

Морель кивнул.

— Я хвалю вас за вашу преданность. Приглашение, которое вы мне вручили, было адресовано Магдалине Лунному цветку. Она меня ненавидит. Я послал его в шутку, чтобы позлить ее.

И разговор перешел на хрупкий мостик через реку расплавленной лавы.

— Как недальновидно с ее стороны, — сказал Кальдар.

— Я навел кое-какие справки. Похоже, у Магдалины были какие-то неприятности, и она предпочла, скажем так, уйти в отставку, вместо того чтобы бежать из города.

— Прискорбно."

"— Именно. — Морель усмехнулся. — Очевидно, в ее офис внезапно ворвались. Ее охранники были выведены из строя, а сама она была застрелена. Меткий выстрел, очень профессиональный. Серьезных повреждений нет, но наш мирок это, конечно, шокировало.

— Конечно.

— Вы очень рациональный человек, мастер Броссар.

— Я простой наставник.

— Я в этом не сомневаюсь. Именно такого наставника посылают с двумя детьми в пустыню Калифорнии, где большинство путешествует в компании дюжины вооруженных людей.

— В нашей компании есть еще возничий, — сказал Кальдар.

Морель рассмеялся.

— Думаю, мы прекрасно поладим, мастер Броссар. Пожалуйста, наслаждайтесь угощением.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

УГОЩЕНИЕ состояло из крошечных кусочков чего-то на тосте. Пока они шли к своим местам, Одри схватила один из них с ближайшего блюда и откусила.

Перед ними предстала квадратная комната, чьи стены украшала искусная резьба из мягкого белого камня, покрытого каким-то лаком, что заставлял их сиять. Большой шелковый ковер покрывал пол из коричневой плитки. Три огромные люстры с кристаллами свисали сложным каскадом, но вместо лампочек сами кристаллы светились мягким сиянием. Кресла стояли у стен группами на три-четыре человека.