5
0Судя по тому, что они вычитали, устройство было разработано культом Карумана специально для того, чтобы убедить своих последователей в том, что жрецы Карумана были аватарами их бога. Последователи Карумана охотно приносили себя в жертву своему божеству, иногда целые семьи сжигали себя заживо. В настоящее время культ был объявлен вне закона. Как Эд Йонкер завладел столетней реликвией, можно было только догадываться, и ничего хорошего в этом не было.
С каждой минутой напряжение в церкви все нарастало и нарастало, наэлектризованное предвкушением и истерией.
Одри продолжала оглядывать толпу в поисках мальчиков.
Она снова посмотрела на возвышение. Эд не жалел денег. Кафедра была из дорогого красного дерева. Край сцены был задрапирован тяжелой пурпурной тканью, вышитой золотым крестом. Над ней с потолка свисали картины в рамах, изображавшие Йонкера с различными мировыми лидерами. Она всерьез сомневалась, что в этой куче найдется хоть одно не отфотошопленное изображение.
— Ты здесь впервые? — В ряду перед ней девушка с обесцвеченными светлыми волосами полуобернулась к ней.
— Да, все верно! — Одри попыталась изобразить волнение.
— Я все время прихожу сюда. Я Благословенная дева.
— Что это значит?
— Я помогаю проповеднику Эду соединиться с Богом. — Девушка глубокомысленно кивнула. — Он использует мое тело как сосуд.
О, Эд, ну ты и свинья.
— Много ли Благословенных дев, или ты одна?
— Нас восемь. — Девушка улыбнулась, невинно глядя на нее. — Не волнуйся, если проповедник Эд сочтет тебя достойной, тебя тоже могут призвать служить.
Ага, сначала я перережу ему горло.
— Как мило.
Девушка отвернулась. Одри обняла себя за плечи, сминая ткань нового желтого костюма, который она купила по этому случаю. Он был таким же дорогим, как и розовый, и в два раза более нелепым, и так обнажал ее грудь, что она могла вызвать небольшие волнения в толпе. Ничто из этого не заставляло ее чувствовать себя лучше. У нее было отчетливое чувство, что их план провалится.
Ее мысли то и дело возвращались к виверне, Линг Безжалостной и котенку. Гастон хотел посадить их в клетку, но она запретила ему это делать.
Теплые руки Кальдара сомкнулись вокруг нее. Он притянул ее ближе, наклонился к ее уху и поцеловал в шею, его губы были горячими, а прикосновение успокаивало. Она зашептал ей на ухо так тихо, что было слышно только ей.
— У меня есть две магические бомбы, и мой меч спрятан под курткой. Я могу прорубить себе путь. Никто нас не остановит. Все пройдет без сучка и задоринки. Я обещаю.
