Грань судьбы (ЛП)

— Так это то или не то?

— Что, то?

— То, чем кажется?

Кальдар подошел к ним, выглядя точно так же, как Роза, когда Джек забыл вытереть ноги и оставил кровавую грязь на коврах.

Пол снова моргнул.

— Послушайте, вы все неправильно поняли. Мы пытаемся помочь детям.

— Заставляя их работать за еду? У меня для тебя новость, мистер, рабство в этой стране было отменено в тысяча восемьсот девяностом году с провозглашением иммунизации, — сказала Одри.

— Вы имеете в виду эмансипацию и 1863 год… — слабо пробормотал Пол.

Кальдар, стоявший позади Одри, покачал головой.

— Не пытайся сбить меня с толку! Ты используешь этих мальчиков как рабов. А вдруг, в следующий раз ты заставишь их собирать для тебя хлопок.

— Эммм…

— Ну так слушай меня, этим ребятам сегодня работать не придется. — Одри оглядела детей. — Кто хочет Макдональдс?

Джек протянул руку вместе со всеми и закричал:

— Я, я, я!

Одри повернулась к Кальдару.

— Милый?

Кальдар вздохнул, открыл бумажник, достал толстую пачку денег и вложил ее в руку Одри. Одри помахала им.

— Пойдемте, дети! Я видела «Микки Ди» за углом.

Она зашагала по улице, и все последовали за ней.

— Стойте… — окликнул ее Пол. — Вы не можете этого сделать.

— Поверьте мне, — сказал ему Кальдар. — Лучше ее не трогать, когда она в таком состоянии. Пойдемте, я угощу вас чашечкой кофе.

* * *КАЛЬДАР шел рядом с Полом по сверкающему, отполированному до блеска коридору Церкви Благословенных и делал вид, что слушает, как мужчина бубнит о лагере и беглецах, не сводя глаз с Одри и с группы детей впереди. Они сходили в «Макдоналдс», а потом Одри настояла на том, чтобы посмотреть, где спят «бедные мальчики». Она произнесла это так, словно ожидала, что они будут прикованы цепями к стенам в какой-нибудь камере, что причиняло их смотрителю бесконечные страдания.

— Видите ли, большинству из них действительно некуда идти. Ужасно, до чего их доводит болтаться на улицах. Наркотики, насилие. Некоторые из них даже занимаются проституцией. Только сегодня у меня стояли два мальчика, выглядевшие настолько голодными, насколько это было возможно, и я должен был пообещать, что никто не тронет их, иначе они не приблизятся ко мне.

Впереди открылись двойные двери, и в коридор вошел Эд Йонкер. Он выглядел точь-в-точь как на фотографии: ухоженный, высокий, с ясными голубыми глазами и хорошо отточенной улыбкой. Кальдар сразу же невзлюбил его.