Если, конечно, не оставалось другого выбора. Если он сейчас притворится скромнягой или попытается солгать, она раскусит его и прикажет покинуть комнату. Он так будет продолжать заниматься мелкими поручениями. Он ждал этого шанса два года. Он должен быть искренним.
— Из-за мести, — сказал Кальдар.
Она ничего не ответила.
— «Рука» отобрала у меня близких мне людей. — Он старался говорить небрежно и легко. — Моих тетей, дядей, кузенов и младшего брата. В семье было тридцать шесть взрослых, прежде чем «Рука» добралась до нашего маленького уголка Грани. Сейчас их осталось пятнадцать, и они растят целый урожай осиротевших детей.
— Вы хотите смерти агентам «Руки»?
— Нет. — Кальдар снова улыбнулся. — Я хочу, чтобы они потерпели неудачу. Я хочу видеть отчаяние в их глазах. Я хочу, чтобы они почувствовали себя беспомощными.
— Что движет вами? Это не только ненависть. Люди, движимые только ненавистью, пусты. В вас еще осталось немного жизни. Это страх?
Он кивнул.
— Вероятнее всего.
— За себя?
Мысленно он вернулся на грязный склон холма, заливаемый холодным серым дождем. Тело тети Мюрид лежало разбитое на земле, ее кровь растекалась по коричневой грязи ярким алым пятном.
"— О чем вы задумались? — спросила леди Вирай.
— Я вспоминаю, как умирала моя семья.
— Что вы чувствовали, когда их убили?
— Беспомощность.
Ну вот. Она вытянула это из него. Было больно. Он не ожидал такого, но это произошло.
Леди Вирай кивнула.
— Насколько хорошо вы чувствуете себя в Сломанном?
— Я плаваю в нем, как рыба в воде.
Она бросила на него равнодушный взгляд.
— Грань очень длинная, но узкая, — сказал он ей. — Трясина, где жила моя семья, с двух сторон окружена непроходимой местностью. Есть только два выхода из нее: в Зачарованный к герцогству Луизианы, или в Сломанный в штат Луизиана. Герцогство использует Трясину как свалку для своих изгнанников. Они убивают любого Эджера, который посмеет приблизиться к их границе.
Леди Вирай задумчиво смотрела на его лицо.
А вот и оно.
— Так случилось, что мне нужны вы.









