5
0Даже когда он работал над аферой со своей семьей, ему все равно приходилось убеждать их, постепенно рассказывая им о плане, потому что большинство членов его семьи преуспевало только в убийстве или магии, часто и в том, и в другом. Он преуспевал в краже со взломом, мошенничестве и зарабатывании денег любыми способами. Не то чтобы они не любили его или не доверяли ему, но никто из них не понимал его. Одри же была с ним на одной волне. Ему хотелось усадить ее и задавать вопросы, пока он не узнает о ней все, вплоть до мельчайших подробностей. Но как только он это сделает, она умчится от него как ошпаренная.
И она была так чертовски красива. Он перебирал прилагательные: сексуальна, горяча, желанна, но ни одно из них не было достаточно правильным. Восхитительная. Вкусная. Нет, она была женщиной, а не пирожным. У него кончились слова, и он сдался. Он хотел ее. Он нуждался в ней, как человек в комнате, полной дыма, нуждается в глотке свежего воздуха. Ему хотелось сорвать с нее одежду, поцеловать эти прелестные груди и…
— Земля вызывает Кальдара!
— Да, любимая?
— Неужели нам придется мошенничать из-за денег? И не называй меня любимая.
— Зачем тратить наши деньги, если в этом нет необходимости? — Он умирал от желания увидеть ее за работой. Это был его шанс. Он посмотрел на нее и закинул удочку.
— Разве это проблема, любимая?
Одри повернулась к нему, лукавая искорка мелькнула в ее глазах.
— Единственный мужчина, который назовет меня любимая, проснется рядом со мной после очень, очень веселой ночки.
Веселой ночки. О да.
— Знаешь что? — Она наклонилась ближе. — Ты никогда не станешь этим мужчиной.
Кальдар рассмеялся.
— Если бы я захотел, ты бы просыпалась рядом со мной, ты бы лежала в моих объятиях каждое утро. Ты бы придвигалась ближе ко мне в постели, чтобы я мог погладить тебя по заднице.
— Боже мой, ты считаешь себя божьим даром для женщин, не так ли? Бедный, обманутый мужчина.
Он одарил ее своей лучшей улыбкой. Ее глаза расширились. Она сделала глубокий вдох.
— О нет, только не это соблазнительное лицо. Меня переполняет желание снять эту ужасную одежду. Что происходит? Я не понимаю. Оооо. — Она дотронулась запястьем до своего лба.
Дьяволица.
— Видишь ли, тебе не следовало этого делать, — сказал Кальдар.
Она бросила на него невинный взгляд.
— Ты превратила себя в вызов. Теперь мне придется соблазнить тебя из принципа.
— Можешь попробовать. Не то чтобы ты чего-то добьешься. Если бы ты был влюблен, это было бы одно, но мы оба знаем, что это говорит гордость. — Одри похлопала его по руке. — Все в порядке. Я никому не скажу о твоем позорном провале. Я сохраню это в тайне.
