Эффект Грэхема (ЛП)

Я пытаюсь обсудить состав, выбранный Дженсеном. Я жалуюсь на то, что мы застряли на этом мероприятии. Я рассказываю ему о своем расписании предстоящих занятий. Между тем, он общается с помощью ворчания, вздохов и пожимания плечами, а также короткого списка выражений лица, в зависимости от эмоций. Один взгляд выражает явную скуку — это его стандартный. Другой... не совсем презрение, но что-то вроде недоверия с оттенком замешательства, типа: Ты все еще разговариваешь со мной?

В конце концов я сдаюсь. Я прокручиваю свои плейлисты и выбираю трек. Через несколько секунд до меня доносится знакомый успокаивающий голос.

— Зов канадской пустыни пришел ко мне, когда я был молодым человеком, едва начавшим выпивать, но все же достаточно взрослым, чтобы путешествовать по суровому и часто жестокому ландшафту в надежде на самопознание.

Голова Райдера поворачивается к водительскому сиденью. Я вижу это краем глаза.

— Слуховой опыт, столь же разнообразен, сколь и вызывающий воспоминания, я растворился в шуме ручья, тяжелом хрусте копыта лося по зарослям подлеска, сладкой песне королька в золотой кроне вдалеке. Этого было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

А теперь... позвольте мне отвести вас туда.

Начинается трек, из динамиков доносится хлопанье крыльев (я предполагаю, что они принадлежат корольку в золотой кроне). Вскоре симфония дикой природы заполняет машину.

У нас остается около десяти минут, прежде чем Райдер заговорит.

— Что это за херня?

— Горизонты с Дэном Греббсом, — говорю я ему.

Он пристально смотрит на меня.

— Ты говоришь это так, как будто я должен знать, что или кто это.

— О, Дэн Греббс потрясающий. Он фотограф-натуралист из Южной Дакоты, который сбежал из дома в шестнадцать.

Какое-то время он ездил на поездах, путешествуя по стране, играл на гитаре, фотографировал. Потом однажды он импульсивно обменял свою гитару на профессиональный звукорегистратор и купил билет на корабль, направлявшийся в Южную Америку. Он не смог остановиться и с тех пор объездил весь мир, работая над своими звуковыми ландшафтами. Он записал так много разных альбомов. Это его серия о дикой природе.

— Иисус Христос.

— Что ты имеешь против дикой природы? Она слишком хороша для тебя?

— Да, дикая природа слишком хороша для меня.

Это именно то, о чем я подумал.

Я борюсь с улыбкой и уменьшаю громкость.

— Я использую эти треки для медитации. Способ успокоить голову, когда все становится слишком громким. Жизнь, — уточняю я, хотя он и не спросил, что я имею в виду. — Ты должен знать, о чем я. Хоккейный мир может быть таким громким. Иногда его просто нужно успокоить. Попробовать немного ослабить давление, понимаешь?

Он снова переводит взгляд, и я воспринимаю это как разрешение продолжать.

— Все время так много давления.