1
0Они пытаются что-то доказать. Что, я не знаю. Мы даже не извечные соперники, какими были Иствуд и Брайар. Это должен был быть афигенно веселый вечер. Они все портят.
Толпа кричит, когда Бетани выигрывает вбрасывание. Она отдает пас своему правому нападающему, которая пробивает и забивает.
И первая кровь достанется Провиденсу.
Только когда я возвращаюсь на скамейку, кусочки головоломки складываются вместе.
Ками смотрит на меня и шипит:
— Тренеры сборной США здесь.
Я замираю.
— Что? Серьезно?
— Ага, Нила только что услышала это от одного из судей.
Я поворачиваюсь к нашей подруге по команде Ниле за подтверждением, прежде чем понимаю, что она на льду борется за собственную жизнь.
Тогда я ищу на трибунах Алана Мерфи, главного тренера сборной США. Это бесполезное занятие. Одна из моих любимых больных тем — сцены в фильмах, где огромная аудитория, тысячи людей на трибунах, и каким-то образом герою или героине удается встретиться взглядом с одним конкретным человеком, и вся толпа исчезает, когда они поддерживают этот очень целенаправленный зрительный контакт.
Ложь. Вы ничего здесь не увидете.
— Почему они здесь? — Я требую ответа.
— Я не знаю. Может быть, они связаны с благотворительностью?
Или, может быть, они здесь на разведке.
Дерьмо, а мы там играем как мусор.
Это знание разжигает огонь у меня под задницей. Эдли кричит, требуя смены, и я жду, пока мои товарищи по команде доберутся до бортов, прежде чем выпрыгнуть.
Мои коньки касаются льда как раз в тот момент, когда Уитни передает мне шайбу. У Провиденса своя смена. Это самый неподходящий момент для них, который дает мне прекрасную возможность сыграть.
Я не теряю времени, извлекая выгоду из их ошибки и отрыва, который она мне обеспечивает. Воздух свистит у меня в ушах, когда я лечу к воротам соперника. Один защитник пытается поймать меня и не может. Я обыгрываю ее, затем обыгрываю ее партнера, отвожу руку назад и нанося удар.
Гол.
Я слышу оглушительный рев толпы. Громкий стук клюшек по доскам, знак одобрения моих товарищей по команде, эхом разносится по переполненной арене.
— Да, детка! — кричит она, затем у нас еще одна пересменка, и за дело берется второе звено.
Когда раздается сигнал об окончании первого периода, мы играем вничью 1-1.
Второй период проходит с такой же интенсивностью, как и первый. Это битва в обороне, оба нападения жестко пресекаются. Я несколько раз путалась за воротами Провиденса. Это мое нелюбимое место. Я меньше многих других игроков, из-за чего мне трудно выигрывать схватки за сеткой.
