Дипломатический труп

Удивительное дело! Девушки, которым нравятся красивые одежды и украшения, мало что могут рассказать об их особенностях. Вот ты любого мужика спроси про индивидуальные черты его машины. Он тебе на трех листах убористым почерком распишет, что в ней такого, из-за чего его ласточку не спутаешь с любой другой машиной.

– То же касается и женщин, а не только машин, – улыбнулся Гуров. – Мужики и про своих жен могут составить такие же длинные списки. Хорошие или плохие качества, но все распишут подробно. А вот женщины и про мужей не могут толком рассказать. Хороший либо плохой. Лодырь и бабник или же деньги в дом несет, лишнюю копеечку норовит заработать. Критериев оценки маловато. Поехали?

– Поехали. – Крячко устало потянулся и нехотя встал.

Салон цветов на улице Яблочкова представлял собой временное сооружение, стоявшее в ряду таких же, построенных на скорую руку и выкрашенных в веселенькие летние цвета, домиков. Кому-то в администрации пришло в голову, что долгое строительство лучше не закрывать заборами со стороны жилого массива. Их роль вполне могут сыграть плотные ряды вот таких временных магазинчиков: промышленные и спортивные товары, фрукты и овощи, цветы. И людям далеко не ходить, и весь ассортимент товаров под рукой.

– Сколько они уже тут стоят? – Гуров кивнул на ряд однотипных одноэтажных магазинчиков с большими окнами.

– Почти год. Насколько я понял, арендаторы меняются редко. А администрация следит лишь за тем, чтобы рядом не продавались товары одного вида.

– Ясно. Какой нам нужен?

Крячко показал рукой вправо, где виднелась новенькая растяжка с изображением роскошного букета полевых цветов. Сыщикам пришлось спускаться в подземный переход.

– Директор или кто там у них будет на месте?

– Да. – Крячко посмотрел на наручные часы. Наверное, он уже там. Я строго по времени велел быть. А то, говорю, как вы с нами, так и мы с вами!

– А он?..

– А он смеется, говорит, что пострадало государство, а не его бизнес. Он ущерба не понес.

– А ты?

– А я говорю, что придет время, и он понесет ущерб, но тогда уже ему же будет неудобно обращаться к нам за помощью.

– Что за детский лепет, Станислав? – удивился Гуров и внимательно посмотрел на напарника.

– В точку попал. Там владелец – паренек лет девятнадцати, но уже амбициозный сверх всякой меры. Гонору в нем много, а жизненного опыта на три копейки. Ты бы посмотрел, как его же продавцы ему в спину смеются. Но ты не волнуйся, я его прижал. Будет с нами беседовать, вытянувшись в струнку, как и положено перед полковниками из главка.

– И как же ты его приструнил? – торопливо поднимаясь по лестнице подземного перехода, спросил Гуров.

– Просто. Намекнул, что он в числе подозреваемых. Что вся эта афера не могла бы иметь место, если бы он не был в ней замешан.