301
0
Единственным другом, нет, наверное, все-таки близким приятелем Володи был Ленька Богатов. Как-то повелось у них так, когда Ленька пришел работать в центральный салон ювелирной сети «Золотое сердце». Он стал экспертом-оценщиком и сидел рядом с Кошелевым. Так и сдружились немного. Наверное, возраст тому причиной, а может, общительность Богатова.
Третий оценщик в их салоне оказался мужиком совсем не компанейским. Угрюмый, молчаливый, и глаза бесцветные, как у рыбы. Недаром же он и фамилию носил такую – Рыбин.
– Володенька, сыграй! – почти хором заныли девушки и выключили телевизор с надоевшими клипами. – Ну, Володя!
Это да! Это Володька Кошелев мог. Его тонкие длинные пальцы как будто созданы были специально для игры на музыкальных инструментах. Когда Володька Кошелев брал гитару, все завороженно замолкали. Ленька вот тоже умел играть, даже неплохо пел, но Володька!..
– Ну, Володенька! – заводная подвыпившая Юлька подсела к Кошелеву, наклонилась, чмокнула его в щеку и потрепала по густым темным волосам. – Ты так божественно играешь. Хочешь, по-настоящему поцелую?
Леньку всего передернуло. Он стиснул зубы и кулаки. Ему очень захотелось схватить со стола нож или вилку и запустить через стол в Юльку. Тысячу раз ей, дуре бестолковой, говорил, просил, даже требовал не вести себя так с Володькой.
Ведь мужику уже тридцать четыре, ему баба нужна, а она дразнит. Если не обращать внимания на горб, парень вполне симпатичный. Темные, чуть вьющиеся волосы, длинные густые ресницы и выразительные глаза. Черты лица правильные. Володьку можно было бы назвать красивым. Но из-за горба девушки не спешили вступать в интимную связь с ним. Брезгуют они, видите ли. Так на хрен тогда возбуждать, прижиматься?
Кошелев вдруг посмотрел на Юльку как-то странно. Будто впервые увидел или только что вышел из глубокой задумчивости, пропустил события последних двух часов их веселого застолья."
"Он загадочно улыбнулся и протянул руку назад. Ленька машинально вложил ему в ладонь гриф своей гитары, которая стояла возле его кресла у стены. Гитара у Леньки была классная, двенадцатиструнная, с умопомрачительной акустикой. Звук от нее шел глубокий, насыщенный и почти живой. Ленька очень ценил эту гитару, даже, честно говоря, немного ревновал ее к Володьке.
Кошелев положил гитару на колено и провел пальцами по струнам. Его горб безобразно выпирал с правой стороны, и сидел он как-то неудобно для нормального человека. Но только Володька коснулся струн, как из-под пальцев его полились волшебные звуки.
Сначала он просто провел по струнам сверху вниз. Инструмент отозвался стройным звуком. Потом заплакала струна, за ней вторая и третья. Гитара говорила, пела, жаловалась, любила.
