3
0
— Обними меня, Райан, — бормочет она мне в плечо."
"Осторожно я прижимаю руки к ее спине, удивляясь, какая она хрупкая. Но, очевидно, этого недостаточно, потому что она продолжает обнимать меня, не позволяя этому закончиться прямо сейчас.
Прижимаюсь щекой к ее щеке, скользя по изгибу ее шеи, пока светлые волосы не окружают меня, как занавес. Мягкий тропический аромат, возможно, кокосовый, проникает в нос, и когда я вдыхаю его, мои руки скользят вокруг ее талии, притягивая ее ближе.
Я чувствую, как ее соски сморщиваются, прижимаясь к верхней части моего живота, и ее неожиданное возбуждение снова будоражит мое.
Инди высокая для девушки, метр семьдесят девять, если я угадал, и выпуклость в моих штанах находится в опасной близости к ее бедрам. Я знаю, что она это чувствует, но она не отстраняется.
Боже, я такой жалкий. Я так изголодался по женщине, что у меня встает от гребаных объятий.
— Как, черт возьми, ты заставила меня согласиться на это, когда я собирался попросить тебя убрать это безобразие из моей гостиной? — шепчу я ей на ухо.
Она отстраняется, и я мгновенно теряю связь.
— Это все мое очарование.
Хотел бы я не согласиться.
— Если ты хочешь, чтобы я опустила занавески, передвинула растения и постелила одеяло в своей комнате, я могу. Прошлой ночью я читала на диване и забыла убраться. Извини.
Она порхает по моей кухне, доставая из холодильника яйца и бекон, а также фруктовую смесь, которую я приготовил накануне вечером. Достав мою кружку из-под кофеварки, она протягивает ее мне, одаривая своей самой лучезарной улыбкой, как будто я только что не разбудил ее криком.
— Кстати, доброе утро.
— Ты ужасно жизнерадостна для то, кто утверждает, что не любит утро.
— Ну, если я позволю плохому настроению овладевать мной каждый раз, когда ты раздражаешь меня по утрам, я никогда больше не буду жизнерадостной, — она поворачивается обратно, разбивает несколько яиц на сковороду и выкладывает бекон на другую.
Присаживаясь за кухонный столик, я устраиваюсь поудобнее, пытаясь отодвинуть пульсирующую эрекцию, наблюдая за ней.
— Я думал, ты вегетарианка.
— Так и есть. Но я готовлю завтрак для тебя.
— Ты не обязана этого делать. Я разбудил тебя и накричал, — я провожу ладонью по лицу. — Я могу сам о себе позаботиться.
— Я в этом не сомневаюсь. Но мне нравится заботиться о людях. Это в некотором роде моя фишка, — она улыбается мне через плечо.
Черт, она хорошенькая.
Я сижу в тишине, попивая кофе, пока она готовит. Честно говоря, я хотел бы снова приготовить ей завтрак. В прошлый раз это, похоже, произвело на нее впечатление, и я получил удовольствие, увидев, как она с наслаждением ест мою еду.
— Занавески могут остаться. И растения, и подушки, и одеяло. Но ты должна убрать своих голых мужчин с моей книжной полки.
