3
0Я уверен, что для него невозможно выйти из своего дома незамеченным. Эти ребята — большие игроки в НХЛ, и их знает весь город, — он указывает через стол на своих товарищей по команде, — но они никто по сравнению с Райаном Шеем.
— Ты помнишь мой маленький скандал со Стиви в СМИ прошлой весной, когда все узнали, что у меня есть девушка? — спрашивает меня Зандерс. — Так вот, когда Райан попадает в заголовки газет, мы не говорим о национальных новостях. Новости о нем распространятся по всему миру. Он сохраняет свой имидж безупречно чистым по какой-то причине. Поэтому все взгляды устремлены на него.
Сглатывая комок в горле, я спрашиваю:
— Он действительно настолько известен?
— Я сочувствую этому парню, — Мэддисон качает головой. — Мы оба капитаны наших команд, и мы находимся в одном городе, но мне никогда не придется испытывать такого давления и внимания, с которым живет он.
— Зандерс, сколько денег ты зарабатываешь?
— Серьезно, Рио?
— Я могу посмотреть это в Интернете. Я пытаюсь доказать свою точку зрения.
— Одиннадцать с половиной.
— Двенадцать, — самодовольно вмешивается Мэддисон, делясь информацией о своей зарплате.
Зандерс отмахивается от него, пытаясь сдержать улыбку.
— Видишь, — Рио поворачивается ко мне. — Два самых громких имени в НХЛ зарабатывают почти двадцать четыре миллиона долларов в год вместе взятые. Райан Шей зарабатывает вдвое больше. Черт возьми, у него есть сделки с обувью и одобрения, которые, вероятно, стоят больше, чем это.
— Рио, ты что правда влюблен в моего будущего шурина?
— Несомненно, — он переключает свое внимание на Мэддисона. — Каково это жить с ним в одном доме?
— Забавно, — смеется Мэддисон. — Парень зарабатывает столько денег, что мог бы купить все здание.
— Тогда почему он там живет? — наконец вмешиваюсь я. — Квартира великолепна, но если он так много зарабатывает…
— Потому что он практичен, — напоминает мне Зандерс. — Он ничему не потакает.
Четыре тарелки, четыре набора столовых приборов, четыре кружки. Организованный до безумия. Является ли это самоконтролем или формой самонаказания?
Вспоминая, каким грубым он был в ту ночь, когда пришел домой и обнаружил беспорядок, который я устроила, все начинает обретать смысл. Я перевернула его устои, его распорядок дня.
А я — новая сумасшедшая соседка по комнате, которая бросила ботинок в его дверь.
Я не могу представить, что он ни разу в жизни не терял бдительности, когда все смотрят на него, но если его квартира — единственное место, где он может это сделать, то черно-белая минималистичная тюрьма, в которой он живет, не поможет.
Решено. Я собираюсь привнести немного красок в жизнь Райана Шея, даже если это последнее, что я сделаю.
