3
0
В честь этой победы нет ни конфетти, ни баннеров, ни парадов. Это ни в коем случае не чемпионат. На большой арене НБА это просто еще одна победа, но здесь, в Чикаго, это все.
Леон набрасывается на другого новичка, как пара детей рождественским утром. Наш тренерский штаб обнимает и поздравляет друг друга, а Дом бросается к своей маме, сидящей в третьем ряду.
У нас впереди еще долгий путь, но это веха, которой мне еще предстоит достичь в своей карьере, и я воспользуюсь ею.
Я быстро принимаю душ и, освободившись, практически бегу в семейную комнату ожидания. Стиви и Зандерс — единственные, кто ждет меня, и как бы сильно я их ни любил, разочарование очевидно.
— Отличная игра! — восклицает моя сестра.
Я обнимаю ее, прежде чем сделать то же самое со своим будущим шурином.
— Ты не был полным дерьмом, — говорит он.
— Не могу сказать того же о тебе. Что, черт возьми, с тобой было в той игре, которую я смотрел прошлой ночью?
— Я отвлекся! Я только что узнал, что собираюсь стать папой. Извини, что хоккей не был первым, о чем я думал.
Я игриво хлопаю ладонью по его щеке.
— Ну, по крайней мере, кто-нибудь будет называть тебя папочкой, чтобы ты мог перестать просить об этом мою сестру.
Карие глаза Зандерса устремляются на Стиви."
"— Я никогда не перестану умолять, сладкая.
Она прикусывает нижнюю губу.
— Я действительно люблю, когда ты умоляешь.
— Ладно, — вмешался я. — Неужели вы не можете хоть раз вести себя при мне прилично? И на моем рабочем месте?
— Это и мое рабочее место тоже, приятель.
Поворачиваясь к своей сестре, я сразу перехожу к делу.
— Где она?
Она пожимает плечами.
— Ей нужно было куда-то уйти.
— Что, черт возьми, могло быть настолько важным, что ей пришлось уйти, как только закончилась моя игра?
— Возможно, она зайдет к нам позже.
— Да, — вздыхаю я. — Я схожу домой переоденусь и зайду позже.
* * *
Покидая арену без настоящего празднования, я чувствовал себя не в своей тарелке, и моя поездка домой прошла в одиночестве. Каждый раз, возвращаясь домой в последние несколько дней, я также чувствовал себя одиноко. Я не вижу ее беспорядка, когда вхожу в квартиру, не вижу ее читающей на диване. Весь свет был выключен, потому что я уходил последним.
Я возненавидел эту квартиру почти сразу после того, как купил ее, но в последние несколько месяцев я приходил в восторг от того, что я дома, что я с ней. Теперь я презираю ее больше, чем когда-либо прежде.
Но когда я открываю входную дверь, меня останавливает не отсутствие ее книг, одежды или цветов. А отсутствие всего остального, что имеет значение. Моя квартира совершенно пуста, и если бы не высокий уровень безопасности вокруг этого места, вы бы подумали, что меня ограбили.
