3
0Очевидно, что главная причина, по которой я переехал сюда, заключалась в том, чтобы накопить достаточно денег, чтобы воплотить эту мечту в реальность. Но это уже в прошлом. Вместо этого я хочу завести семью с ним.
Возможно, это ужасно признавать, но в каком-то смысле я была эгоисткой, желая детей. Я хотела быть мамой. Я хотела иметь детей, и впервые в моей жизни рядом со мной есть мужчина, кого я представляю отцом своих детей.
Мы приносим еду на диван, и когда я предлагаю покормить Макса из бутылочки, пока Райан ест первым, он отказывается. Он кормит его и настаивает, чтобы я ела, пока моя еда еще горячая.
Макс засыпает до того, как полностью все съесть, как и сказал его отец, и Райан откидывается на спинку дивана, позволяя милому малышу поспать у него на груди, пока он ест свой уже остывший ужин.
Откусывая вилкой макароны, Райан улыбается мне с набитым ртом и спящим ребенком на груди.
Я хочу поговорить. Я хочу сказать что-нибудь о том, как естественно он выглядит или как сексуально видеть его таким уверенным с ребенком, но я держу рот на замке. Я так боюсь отпугнуть Райана, дать ему хоть какой-нибудь повод расспрашивать меня.
Потому что он боялся.
Но я в равной степени боюсь, что он никогда не захочет того, о чем я мечтаю, и видеть его таким сегодня вечером — не что иное, как напоминание о том, что не так давно он озвучил, насколько отличается его видение своего будущего от того, которого хочу я.
37. Райан
— Ты знаешь, что проиграл прошлой ночью.
— Очевидно, — я изо всех сил стараюсь не закатывать глаза при виде репортера, сидящего в третьем ряду на сегодняшней утренней пресс-конференции, который произнёс самое очевидное заявление.
— Это означает, что если вы проиграете один из следующих двух матчей, «Чикагские Дьяволы» вылетят из плей-офф.
— Это вопрос?
Тихий смешок разносится по комнате репортеров. Это, безусловно, самое серьезное отношение к прессе, которое у меня было за всю мою карьеру. Обычно я уравновешен и дипломатичен, но прошлой ночью мы проиграли, потом улетели домой, и сегодня утром меня сразу же отправили на пресс-конференцию, прежде чем я добрался домой.
И последнее, что мне нужно, — это какой-нибудь репортер, делающий очевидные заявления, когда единственное, что мне хочется — это просто поспать.
— Что ты об этом думаешь? — поправляется он.
— Ничего хорошего. В проигрыше виноват я. Вернувшись после травмы, я знал, что лежит на моих плечах, и не справился.
Мы проиграли «Сакраменто», и это первый проигрыш за последние три матча после моей реабилитации.
Репортеры поднимают руки, и медиа-координатор команды выбирает следующего, который задаст свой вопрос.
