5
0
Ее маленькая фигура находится перед унитазом, а она опорожняет в него свой желудок.
Но не это заставляет меня задуматься о: какого-хрена-ты-должно-быть-разыгрываешь-меня.
Она замолкает, тяжело дыша, засовывает указательный палец в рот, а потом ее снова рвет. Она делает это еще несколько раз, пока ее не начинает тошнить.
Раскаленная ярость охватывает меня при виде ее в таком положении.
Теперь все части головоломки встают на места.
Это из-за, съеденного авокадо. Теперь я знаю, почему она всегда исчезает после обеда, почему я никогда не вижу, чтобы она ела с Кирианом.
Она сказала, что Ронан и Эльза видят ее, но она не могла ошибаться ещё больше.
Она сама себя не видит.
Не так, как я.
Я вижу ее, когда она в беспорядке, когда она притворяется, когда она заставляет себя смеяться и просто быть.
Я вижу ее, даже когда она, блядь, отказывается видеть себя.
Я надеялся, что в тот момент, когда я исчезну отсюда и вообще перестану с ней видеться, все будет кончено, но это намного хуже, чем я изначально думал.
Ни за что на свете я не позволю ей стать невидимой для самой себя. Даже если это будет стоить мне в долгосрочной перспективе.
Ей пришлось, блядь, столкнуть меня с края, и теперь, когда я падаю, я потащу ее за собой.
Я выпрямляюсь и засовываю руку в карман. Когда я говорю, мой голос низкий и смертельно спокойный. Затишье перед смертоносной бурей.
— Какого черта ты делаешь, Кимберли?
Глава 6
Кимберли
— Какого черта ты делаешь, Кимберли?
Голос, доносящийся из-за моей спины, с таким же успехом мог быть бомбой. Иначе с чего бы мне чувствовать, что меня разрывает на куски?
Мои колени дрожат на кафельном полу, а руки безжизненно опускаются по бокам.
Нет, это не он.
Он не может понять меня за один день. В реальной жизни не так все работает.
Как бы я себя ни успокаивала, моя нижняя губа дрожит, и я прикусываю нежную плоть, чтобы не поддаться желанию убежать и спрятаться.
Ты справишься, Ким. Ты справишься.
Сделав глубокий вдох, я поднимаюсь на нетвердые ноги и наслаждаюсь тем, что спускаю воду в туалете. Может, если я останусь здесь надолго, он исчезнет и оставит меня в покое.
Может, все это игра моего воображения из-за нервов.
Однако покалывание в затылке говорит об обратном. Острое, как бритва, внимание медленно рассекает меня, словно разрезает изнутри.
Это все из-за тех авокадо — я должна была отказаться от предложения Эльзы, не должна была есть. Но если бы я отказалась, она начала бы подозревать, и тогда, возможно, пожалела бы, что подружилась со мной.
Я не могу потерять Эльзу. Она одна из немногих ниточек, которые удерживают меня в этом существовании.
Вытирая рот тыльной стороной ладони, я оборачиваюсь, молча молясь, чтобы все это было отвратительным кошмаром.
