5
0Ксандер целует меня с отчаянием человека, находящегося на грани нервного срыва.
Как и я, он не дышал, и теперь мы вдыхаем воздух друг друга впервые за целую вечность. Я обвиваю руками его шею, а ногами его тонкую талию и целую его всем своим существом.
Он здесь.
Он вернулся за мной.
— Это ответ на твой вопрос? — он что-то бормочет у моих губ.
— Не совсем. — я касаюсь его губ своими. — Мне нужно немного больше, чтобы убедиться.
Он усмехается, звук легкий и искренний, когда он вновь завладевает моими губами. Этот поцелуй медленный, более страстный. Он пробует меня на вкус так же сильно, как я пробую его.
Нет такого постоянного послевкусия алкоголя. Теперь только мята, океан и... Ксан.
Мой Ксана.
Он вдыхает меня так же глубоко, как я вдыхаю его.
Он ощущает меня так же сильно, как я его.
Он вернулся.
О, Боже. Он вернулся.
— Подожди. — я качаю головой, нуждаясь в том, чтобы выйти из своего тумана. — У тебя еще есть несколько дней, нет?
На его щеках появляются ямочки, когда он улыбается.
— Меня отпустили за примерное поведение.
— Серьезно?
— Да. Я должен был вернуться за тобой, Грин.
— Я так по тебе скучала. — мой голос срывается от признания.
Он стонет:
— Ты убиваешь меня, Грин.
— Ты понятия не имеешь, как сильно я скучала по тебе.
— И ты понятия не имеешь, как сильно я тебя люблю.
Я замолкаю, моргая.
— Скажи это еще раз. Я не уловила этого с первого раза.
— Я люблю тебя, Грин. Я влюблен в тебя. Наверное, это началось в тот день, когда ты обняла меня и сказала, что никогда не отпустишь. С тех пор это чувство только усилилось, и я, возможно, ненавидел тебя за это все эти годы, но ни разу не переставал любить.
Если бы был момент, когда я могла бы замереть во времени, то это было бы сейчас. Я хочу схватить его, запечатлеть, упаковать в коробку и смотреть на него в будущем, желательно каждый день.
Мое сердце почти разрывается, когда я позволяю своим пальцам блуждать по его затылку, и шепчу:
— Наверное, я начала любить тебя раньше. С годами это стало пыткой, но оно того стоило.
Он наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу своим ртом.
— Так оно того стоило, да?
— Безусловно.
— То есть ты ничего не изменишь в этом?
Я делаю паузу, прежде чем сказать с убежденностью:
— Нет. Именно из-за этого я стало той, кем я являюсь.
— И ты стала моей.
Я не могу сдержать усмешку, когда он прищуривается.
— Ты должна это сказать.
— Сказать что? — я изображаю беззаботность.
— Моя?
— Твоя."
"Эпилог
Кимберли
3 года спустя
Я просыпаюсь, погружённая в наслаждение.
Буквально.
Мои ноги широко раздвинуты, когда Ксандер пирует на моей киске. Его порочный язык пробегает вверх, а затем проникает в меня.
Я отрываюсь от кровати и хватаю его светлые пряди с силой, которая, должно быть, причиняет боль. Но это его не останавливает.
