5
0
— А, если у тебя ничего не выйдет?
— В худшем случае нам всем придется покинуть страну.
— Кэлвину тоже?
— Особенно Кэлвину. Он работает в дипломатических кругах, и это еще более тщательно контролируется, чем в политике. Никаких скандалов не допускается.
— Черт.
— Я знаю, но мы должны подумать о наихудшем сценарии. Я всегда могу дать ей денег, но она никогда не остановится. Кроме того, я не буду иметь дело с тем, кто угрожает тебе.
— Спасибо.. я думаю.
— На этот раз без сарказма? — он улыбается.
— Не привыкай к этому.
Он сжимает мое плечо.
— Мне нужно, чтобы ты сейчас сосредоточился на себе. Подумай об этой программе.
— Дерьмо.
— Действительно, дерьмо, молодой человек. Эта ситуация не будет продолжаться.
И мудак Льюис вернулся. Рад снова тебя видеть, отец.
— Ким беспокоится о тебе, — говорит он.
Я приподнимаю бровь.
— С каких это пор вы с Ким друзья по переписке?
— Я сказал ей на днях, чтобы она обратилась ко мне, если ей что-нибудь понадобится. Я застал ее расхаживающей перед своим домом ранее, и как только она увидела меня, она подбежала и сказала именно эти слова: ты просил сказать тебе, если мне что-нибудь понадобится, и я это делаю. Все, что ты можешь мне дать, отдай Ксану. Он нуждается в помощи так же сильно, как и я; он просто слишком горд, чтобы признать это. Так что не отказывайся от него. Однажды он оглянется назад и поблагодарит тебя за это, и я тоже.
Глава 35
Кимберли
Я не могу оставаться на месте.
С тех пор как появилась Саманта, я расхаживаю по своей комнате взад и вперед, как загнанный в ловушку зверь.
После того, как я поговорила с Льюисом, я провела время с Кирианом и папой. Мы поиграли в Скрэббл, а потом уложили младшего брата спать.
Сейчас я в своей комнате, чувствую себя не в своей тарелке.
Папа только что рассказал мне об угрозах Саманты, и я, возможно, немного умерла внутри.
Да, угроза прессы и известности как сестры Ксана наносит вред, и мысль о внимании СМИ заставляет меня дрожать, но это не причина, по которой я на грани слез.
Это Ксандер.
Это тот мальчик, который бежал за той красной машиной, когда был маленьким. Это изображение его плачущего лица и звук его криков, когда он умолял Саманту остаться, прямо перед тем, как споткнулся и упал.
Этот образ никогда не выходил у меня из головы. Это была боль в ее истинной форме, грубая и глубокая.
Тот факт, что та же самая женщина вернулась, чтобы причинить ему другую боль, вызывает у меня желание ударить ее по лицу.
Она исчезла на двенадцать лет только для того, чтобы вернуться и разрушить его жизнь.
Наши жизни.
Я достаю телефон и проверяю сообщения. От него ничего, поэтому я печатаю.
Кимберли:Ты здесь?
Ответа не следует."
"Кимберли:Ты знаешь, что я здесь ради тебя. Я никогда не уйду, как и обещала.
По-прежнему ничего.
