5
0
— Добро пожаловать домой!
Конфетти взлетает в воздух, когда я сосредотачиваюсь на улыбающихся лицах, ожидающих меня — Эльза, Ронан, Тил, Нокс, Коул, Эйден и даже Сильвер.
Какого черта Сильвер здесь делает?
Однако я не сосредотачиваюсь на ней, так как маленький человечек набрасывается на меня. Я присаживаюсь на корточки и крепко обнимаю Кириана, мое сердце громко колотится в груди.
— Кимми, я так по тебе скучал!
— Я тоже скучала по тебе, Обезьянка. Ты был хорошим мальчиком без меня?
— Всегда. — он ухмыляется, затем указывает на Мариан. — Я помогал Мари во всем.
Я одними губами благодарю ее, и она кивает, в ее глазах собирается влага.
Присев на корточки, я целую его в щеки сильнее, чем нужно.
— Это моя обезьянка.
Эльза обнимает меня следующей, ее глаза наполняются слезами. Она была со мной все это время и не винила меня за то, что я ей не сказала. Она сказала, что понимает, и это все, в чем я нуждаюсь.
Папа улыбается мне, указывая наверх. Я киваю в ответ, зная, что ему нужно освежиться и переодеться. Он не отходил от меня во время всех анализов и встреч с врачами. Мы уже договорились о плане терапии, и он сказал, что будет рядом на каждом шагу.
И все же, даже при поддержке отца, ничто не может избавиться от комка, застрявшего у меня в горле с той ночи.
Он душит и медленно лишает жизни.
Мамы нет рядом, и я не удивлена. Папа сказал, что велел ей не выходить из студии — не то, чтобы она выходила.
— Посмотри на себя, вся такая румяная. — Нокс хватает меня за плечо в боковом объятии. — Могу я пригласить тебя на этот танец?
Ронан скользит по другую сторону от меня, свирепо глядя на него.
— Эй, руки прочь, ублюдок. Кимми моя девушка.
— Словно ты когда-нибудь обзаведёшься девушкой. — Нокс отстреливается.
— Да. И это Кимми.
Тил усмехается.
— У тебя какие-то проблемы,ma belle — красавица? — Ронан улыбается ей.
Она отталкивает их обоих с удивительной силой, учитывая ее размеры по сравнению с парнями.
— Вы ее душите. Оставьте ее в покое.
— Верно. — Эльза пристально смотрит на них всех. — Оставьте Ким в покое, или я не стану сидеть спокойно.
Я сжимаю ее руку, а Эйден улыбается ей, гордость сияет в его глазах.
Все болтают о том, что происходило в школе и как было чертовски скучно, но никто не упоминает Ксандера или о том, уехал ли он уже.
Я хочу спросить, но чувствую, что даже говорить о нем это табу.
Неужели он уехал, не попрощавшись?
Больница была твоим прощанием. Чего ты еще хочешь? Объятий? Гребаного поцелуя?
Я закрываю глаза от наплыва эмоций, пытаясь не отстраняться от полу-вечеринки, которую все устроили для меня.
Часть меня хочет уйти наверх и спрятаться под одеялом, но это только вызовет туман, и у меня нет ни сил, ни уверенности, чтобы оттолкнуть его прямо сейчас.
— Знаете что? — голос Эльзы выводит меня из задумчивости.
