Прорыв

К вечеру, выехав на перекрёсток дороги, я заглушил хорошо потрудившийся мотор и, выключив зажигание, последним покинул седло мотоцикла, двое других, Бабочкин и второй боец, которому досталась трофейная форма, уже осматривались. Остальную группу под командованием Бабаева мы оставили в лесу и, используя мотоцикл, укатили почти за двадцать километров. Вернуться уже не сможем, топливо к концу подошло, но место для стоянки выбрали отличное. Жаль, так постов фельджандармов ни одного и не встретилось, очень надо, но и так пока неплохо. Тем более возвращаться без трофеев мы не планировали, а значит, и топливо добудем.

Главная же задача на ближайшие дни не только обкатать основную группу под видом патрулей, чтобы те привыкли спокойно работать, но и добыть топливо для самолёта. Да тупо остановить машину с бочками и проверить. Если то, что нужно, то водилу под нож и отгоняем технику в лес. Нужно две машины, полетать придётся изрядно, так что запас иметь стоит. Запас карман не тянет, как говорится. Вот и нужно для этого добыть форму, причём достаточно много, так как для каждого бойца форма будет подбираться индивидуально, чтобы сидела идеально. Особенно с силачом нашим придётся потрудиться, чтобы найти под него подходящего размера форму. Однако надеюсь, найду, как технику, так и бляхи с документами фельджандармов и свежими картами, что у них обычно имеются. А вообще, пост фельджандармов – это наша первоочередная цель. Мы бы продолжили кататься, но топлива на дне бака осталось, а перекрёсток уж больно удачно попался, дороги хорошо укатанные, будет кого тормознуть.

– Ну что? – проверив мотоцикл, поинтересовался я у Бабочкина, что стоял чуть в стороне и внимательно осматривал в бинокль все четыре стороны, дороги изучал, есть пыль на них или нет.

Второй боец облокотился о коляску и поглаживал приклад пулемёта, мы за эти два дня всем бойцам провели краткий курс использования трофейного вооружения, и тот эту машинку знал, пусть не так и хорошо и опыта применения не было совсем, но он у нас был за пулемётчика, вот и находился рядом с ним. Сам боец в первое время сильно нервничал. Как мы покинули лес, тарахтя мотоциклетным движком, то я заметил, как тот впивался во встречные машины взглядом, или те, что мы обгоняли, в телеги с полицаями всматривался.

То есть вёл себя как новичок, даже Бабочкин это отметил, однако постепенно тот привёл нервы в порядок и сейчас ничего, поднял очки на каску и вытирал лицо платком от пыли. Я приказывал вести себя естественно, пусть думают, что для них немецкий тыл как наш, вроде как тут вокруг все свои, это позволит быстрее адаптироваться, но пока дело двигалось туго.

– Пусто, – сообщил Бабочкин и сменил направление наблюдения. – Вечер, движение стихает. Поздно встали в качестве поста.