Граната была одна, и её уже использовали, но противник о том, что больше у нас их нет, не в курсе, поэтому можно брать из комнаты предметы, любые, что внешне схожи с гранатами, и бросать в помещение, крича, что это гранаты, врываться следом, пока противник ищет укрытие. Обманки слабенькие, но при штурме могут помочь хорошо.
За домом я рассмотрел спины троих и, успев перезарядить пистолет, сразу открыл огонь на поражение, меня поддержал Бабочкин с другой стороны. В общем, положили всю тройку. Тут из окна дома, что выходил на огород, в брызгах рамы и остатках стекла вывалились двое в смертельных объятиях борьбы.
– Чуть не порезал меня, сволочь, ну очень быстрый. Хорошо, нож выбить успел, – сообщил тот и вытер щеку, на которой была кровь. Это он о стекло порезался.
Я же стал сразу отдавать приказы, следя, чтобы бойцы выполняли их, да те и не думали не выполнять:
– Собрать оружие, разбиться на пары и начать осмотр всех помещений, прикрывая друг друга.
Все тут же разбежались. Даже те, что выглядывали через окна изнутри дома, Бабочкин стал отслеживать выполнение приказа, а я направился к той тройке, что лежала в огороде у зарослей вишни. Ещё чуть-чуть, и ушли бы огородами. Подходить и как последний лох переворачивать их, чтобы получить пулю или клинок от подраненного бандита, притворяющегося убитым, я не собирался. Подошёл, выстрелил прицельно в головы всем трём, а потом и стал изучать, кто тут есть.
"Собрав с них всё ценное, я прошёл к дому, где передал оружие тем бойцам, что вооружиться ещё не успели. Хотя я приметил, что у двоих уже были карабины Мосина, видимо в доме обнаружили, а у одного так вообще ДП в руках.









