6
0
Наконец чуточку выпускает меня, и я заглядываю в стремительно темнеющие сине-зеленые океаны:
— Ты пугаешь, Ривз. Я до безумия, до рваных ран и крови боюсь услышать, что в один день ты опять решишь, что все, между нами, кончено… И я так же, как и ты боюсь проснуться и понять, что все это сон. Оказаться вновь в Трущобах и работать на фабрике, так же как мать, как многие нищие, выживающие на дне общественной ямы. И причина не в том, что я боюсь потерять свой звездный статус певицы. Нет. Я боюсь, что ты меня сломаешь."
"Вторю своим мыслям. Подсознательно цепляюсь за сильные огромные плечи пальцами, продавливаю кожу ногтями.
Не отпущу! Все уже понимаю. Любовь его вижу. Не отцеплюсь! Насмерть к нему приросла.
— Мне жаль, Адель, так жаль, что я не был рядом, когда твоя жизнь превратилась в ад. Я не прощу себе подобного. Не смогу. Мне жить с этим. Тащить этот крест. Но я клянусь, что сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Вглядываюсь в его красивое породистое лицо с чертами истинного аристократа. Тайгер Ривз никогда не бросает слов на ветер. В эти секунды я получаю от него редкостное признание. Это даже важнее банальных трех слов.
Я тебя люблю.
Фактически он сейчас говорит — Ты моя жизнь.
Главное его признание.
Когда-то мой монстр заставил меня поверить в то, что предал, что никогда не была для него значима. Так девочка для утех богатого мажора.
Но жизнь. Реальная жизнь всегда имеет свои поправки на события… И то, что со стопроцентной уверенностью воспринималось неоспоримым фактом безжалостности богатейшего наследника штатов, оказалось ложью…
Глава 6
Улыбается, открыто, искренне, словно солнышко из-за туч появляется. Редкость для всегда сурового и отчужденного мужчины.
Только вот в любимых сине-зеленых глазах боль и даже отголосок боязни потерять:
— Ты моя Ахиллесова пята… мое сердце …
Слезы текут из глаз, а он стирает их горячими пальцами, смотрит прямо в душу, словно сканер запускает.
— Ты всегда была моей одержимостью, Канарейка. Услышал твой голос и пропал. Тогда, когда на сцене при поступлении пела я замер, не поверил, что слышу то, что слышу. Тембр и худосочная долговая девчонка совсем не вязались. Да и ты не была по вкусу бабника, падкого на доступных девиц, с которыми можно было весло зависать и снимать стресс после боев.
И тем не менее. Ты была моей Певчей Птичкой. Маленькой блондиночкой, которую захотелось защитить, в первую очередь от себя самого.
Смеюсь и нежусь в теплых объятиях.
— Вечер откровений, однако, Ривз.
Очерчивает овал моего лица, играет с золотистой кудряшкой. Мы играли в снежки, дурачились и Тай здорово повалял меня в снегах, так что я примерно понимаю, что за колтун у меня на голове.
