0
0
Господи, эти деньги не покрывают даже половину наших накоплений. Не говоря о том, что останется, реши я продать или выкупить свою долю в ресторане или салонах! А ведь еще дом! Еще машины! Представляю, в какой ярости сейчас Казанский...
Он молчит, и кажется, не дышит.
А потом начинает смеяться.
Сначала тихо, затем чуть громче. Хватается за голову, трясётся, будто в припадке, вытирает проступившие слезы.
Пока муж бьется в истерике, я спокойно рассматриваю маникюр. Красный. Почему-то раньше я выбирала скучный беж, а сегодня утром вдруг захотелось чего-то острого, как перец чили.
И помаду такую же... Но для администрации это слишком. А вот вечером... когда мы с Яшиным будем отмечать нашу маленькую победу…
- Ты совсем ебнулась?! - Владлен бьёт кулаком по столу, прерывая мои мысли.
Его глаза воспаленные, красные, аккурат в тон моего лака для ногтей.
Раньше такой взгляд пугал меня.
Теперь - забавляет.
- Что-то не так? - спрашиваю я нарочито спокойно."
"- Всё не так! - он рычит. - Ты совсем поехала, раз приперлась сюда со своей дворнягой и строишь из себя бизнес-леди!
Яшин равнодушно осматривает кабинет, будто всё это его не касается.
- Я могу упечь тебя в психушку! - Казанский брызжет слюной. - Но не стану. Мне, в отличие от некоторых, дорога собственная репутация!
Он тяжело дышит, вытирая пот со лба:
- Сейчас вы уйдёте, а я делаю вид, что этого разговора не было. Завтра встретишься с моими адвокатами и узнаешь, что ты получишь после развода со мной.
Пауза.
- И чтобы ни ты, - он переводит взгляд на Влада, — ни твоя сибирская шавка не смели рыпаться. Есть вопросы?
- Гав! - невозмутимо отвечает Яшин и, высунув язык, начинает дышать точь-в-точь как Граф.
О Господи! Рожа у Владлена краснеет настолько, что я начинаю опасаться, не перегнули ли мы, потому что, кажется, у мужа вот-вот случится инфаркт.
Хотя, если подумать, похороны обойдутся дешевле, чем дележ совместно нажитого. Так что не даю бедняге опомниться и добиваю, сладко растягивая слова:
- Милый, кажется, вопросы должна быть у тебя. – Поворачиваюсь к Яшину, губы сами расплываются в улыбке. - Влад, пожалуйста, расскажи, моему супругу, что будет дальше. А то он, кажется, не понимает, во что ввязался.
При звуках собственного имени, которое муж так никогда и не слышал от меня, у Казанского меняется лицо.
Будто перед ним не человек, а настоящее чудовище.
Влад наоборот, даже бровью не ведет. Это не игра, понимаю, что ему действительно плевать, кто там и что о нем думает – уральская школа дзен-пофигизма под названием «Самсара-Отъебись».
Он даже не удостаивает Казанского взглядом, будто того просто не существует.
- Итак, - начинает Яшин, и его голос звучит идеально - спокойно, чётко, без эмоций. Настоящий профессионал.
