0
0– Ты же хочешь снова дружить? Тогда надо выбрать, кого ты больше любишь, его или меня?
Лена краснеет, её пальцы сжимают край пальто так, что костяшки белеют. А я… получаю болезненное удовольствие от этой игры. Вижу, что она мучается и наслаждаюсь!
- Я не знаю...
- Вот видишь, - вздыхаю я. - Ты даже в этом не уверена.
Она вдруг резко выпрямляется, глаза загораются обидой.
- Ты жестокая! Я пришла за помощью, а ты...
- А я что? - перебиваю. - Должна тебе помочь выбрать платье, чтобы ты красиво смотрелась на совместных фото с МОИМ мужем?! Вы там с Лёней в себе или как?
Лена открывает рот, но я уже машу рукой.
- Не утруждайся. Я пошутила. Этот товар возврату не подлежит – мучайся с ним сама.
Её лицо искажается.
- Я даже не догадывалась, что ты такая... такая…
- Жестокая? - заканчиваю за неё. - Да, вот такая. Теперь ты знаешь.
Лена резко разворачивается, хватается за ручку двери – но я её окликаю.
- Траурное.
Она замирает, оборачивается.
- Что?"
"- На корпоратив покупай закрытое чёрное платье. Максимально траурное.
Лена смотрит на меня, будто я сошла с ума.
Дверь захлопывается.
Я остаюсь одна.
Тишина.
И вдруг – смех.
Сначала это просто нервный выдох, потом хриплый звук, застрявший в горле. А потом уже настоящий, громкий, истерический хохот, от которого сводит живот. Я смеюсь так, будто это самый смешной спектакль в моей жизни, пока слёзы не начинают капать на полированную столешницу, оставляя мокрые следы.
Боже, какая же я идиотка!
Я победила в этой дурацкой перепалке, но проиграла в куда более важной битве.
Встретила ее в самый черный период своей жизни. Убедила себя, что это не случайно, и мы можем спасти друг друга. Она меня от одиночества. Я ее от пьяного ада родительского дома.
Рита предупреждала: «От осинки не родятся апельсинки». А я спорила: «Всё дело в грунте! Я создам подходящий!»
И ведь создала. Создательница года, блин!
Поливала. Удобряла. Любила.
А в итоге - вырастила нарцисса.
Из нежного ростка - ядовитый цветок.
Я закрываю лицо руками. Слёзы текут сами, без разрешения. Сначала тихо, будто в глаз что-то попало. Потом - навзрыд.
Мне стыдно.
Не за них - за себя. За то, что позволила им относиться ко мне, как к вещи. За то, что доверяла, когда все кричало об обратном. За то, что снова, в который раз, оказалась слишком мягкой, слишком доброй, слишком... глупой.
И самое смешное, у этих двух все хорошо! Будут утешать друг друга, обсуждая, то, какая я плохая.
