0
0
- Что это? – мозг отказывается осознавать увиденное.
- Диадема, - без тени улыбки отвечает Влад, опуская руку в пакет. - С кольцом же ты меня послала. Я решил повышать градус.
Он открывает футляр. И я замираю. Это не просто украшение. Это произведение искусства. Изящное плетение металла. И камни. Бриллианты, от которых слепит глаза даже под тусклым светом уличных фонарей.
- Влад, - шепчу я, - ты что, купил мне золотую диадему?
- Нет, милая, - он смотрит на меня с обожанием. - Золотые диадемы я на корпоративах своим сотрудницам раздаю. А тебе я купил платиновую корону, инкрустированную бриллиантами и изумрудами, выполненную индивидуально по заказу одного влюбленного идиота.
Я прикусываю язык. Да, хотела. Но теперь не буду. Не могу вымолвить ни слова.
- Обалдеть, - это все, что получается выдавить.
Он берет корону и с торжественной нежностью надевает ее мне на голову. Она тяжелая. Холодная. Невероятно… настоящая.
- Ну, королеве - ее корону. Как себя чувствуешь?
- Так, будто у меня на башке годовой бюджет Серпухова, - честно признаюсь я, боясь пошевелиться.
- Нет, я же сказал, у меня справка есть, показать? - без тени сомнения отвечает он. – Но вообще немного. От любви к тебе. Карин, я готов золотую кольчугу заказать, чтобы было в чем сражаться с родителями на твоих собраниях, но не уверен, что даже это поможет. Поэтому просто скажи, что сделать, чтобы ты вышла за меня замуж?
Я смотрю на него. На его глаза, полные обожания, надежды и того самого безумия, которое заставило однажды в него влюбиться. А потом повторило этот финт и влюбило меня в него во второй раз.
И все мои принципы, все страхи перед браком, все аргументы против - рассыпаются в прах. Ну и что, что третий? Ну и что, что мы уже проходили это? Может, с ним - не сломается? Может, станет еще лучше?
А даже если и нет… Даже если мы когда-нибудь разведемся, я знаю, что оттяпаю у него все движимое и недвижимое. Опыт-то имеется.
Я запрокидываю голову и смеюсь. Смеюсь над всей этой абсурдной, прекрасной ситуацией. Над короной на голове, над его сияющим лицом, над своей собственной глупостью.
- Хорошо, - говорю я, перекрывая сигналы машин. - Давай поженимся. Твоя взяла.
- Я не слышу! - кричит он, поднося ладонь к уху.
- Давай поженимся, идиот! - кричу я в ответ.
- Погоди, но твой же идиот?
- Мой, - звучит как признание в собственной невменяемости. Наверное, и мне надо взять справку, что я нормальная. – Только мой!
Он издает победный клич, который слышно, наверное, на другом конце Москвы: «ОНА СОГЛАСНА!» - и оббегает вокруг машины круг.
