0
0Это было так давно, что я уже все забыл. Помню только, что не собирался уходить. Не тогда. Не так.
Восьмое марта. Полный дом гостей, стол ломится от закусок, Карина в длинном платье. Она смеется, легко поддерживает со всеми беседу, будто рождена для того, чтобы принимать в доме моих гостей. Что-то поправляет на столе, ловит мой взгляд - и чуть прикусывает губу. Все такое знакомое, родное.
А потом - смс.
О чем оно было?
Понятия не имею.
Кажется, Лене было плохо. Кажется, она плакала.
""Коть, я не могу так больше. Прости. Наверное, это конец.""
Или что-то в этом роде. Я перечитал сообщение раз пять, но в голове - пустота.
- Влад, ты как? - Карина касается моей руки.
- Угу, - машинально отвечаю ей. И встаю из-за стола.
И вот так, с одной дурацкой смски начала разрушаться моя жизнь. Я не был готов к тому, чтобы уйти от жены. Все случилось максимально не вовремя. Я ведь даже айфон ей купил… и собаку… и отель забронировал в Сочи…
Нет, мы бы с Кариной обязательно развелись, но я бы успел к этому подготовиться, а так…
- Просто не знаешь, - вздрагиваю при звуках Лениного голоса, снова вспоминая, с чего именно все началось.
- Отчего же, - медленно растягиваю слова, - знаю. Я ушел от Карины, милая моя девочка, потому что купился на самую дешевую из возможных манипуляций. Что ты там мне писала? Что уйдешь? Что бросишь? Может, что наглотаешься аскорбинки или сиганешь со второго этажа своей хрущевки? Не помнишь? Вот и я запамятовал.
- Ты чудовище, - беззвучно шепчет Лена.
- Ага. Твое любимое чудовище, которое тебе придется терпеть до конца своих лет.
Встаю с кресла, иду к подоконнику, где кинул свою аптечку. Откручиваю пузырьки и закидываю пригоршню таблеток в рот. Разжевываю, не запивая. Горькие, зараза… Но эта горечь сродни ледяному душу – отрезвляет, заставляет собраться.
Сначала нужно, чтобы успокоилась Лена. Потом убрать срач, который остался после дорогих гостей, и наконец лечь спать. На разговоры сил не осталось. Послезавтра прилетают мои девочки и за эти два дня я должен решить, как их встретить, где разместить, что сказать. Дочки, единственное, что у меня осталось, и я не могу потерять еще и их.
Итак, слишком много просрано.
Провожу руками по лицу, в попытке стереть это липкое ощущение маски на коже. Нужно в душ, но где бы найти на это силы?
Боже, какой долгий, какой сложный день.
Разворачиваюсь, иду в сторону спальни, пока мне в спину не прилетает обиженный писк:
- Неужели ты уйдешь вот так?
- Могу не так, могу в присядку.
- Владлен, тебе смешно?
- Нет, Лена, мне очень грустно. Но вместо того чтобы грустить, я должен, наконец, выспаться, чтобы завтра встать на работу.
