2
0Ты вместо меня поедешь с людьми шейха, и гинеколог проверит на наличие девственности тебя, а не меня…
— Но… как ты это себе представляешь?!
— Ты хочешь спасти меня от жестокой участи?! — спрашивает и вглядывается в мои глаза, — ты ведь можешь спасти всю нашу семью, Мелина… — выговаривает сестра, и вновь в глазах слезы сверкать начинают… а я в чистейшем шоке на нее смотрю и моргаю лишь, как рыба, выброшенная на горячий песок…
— Ладно… забудь, сестра! Считай, что я тебе ничего не говорила!
Не дождавшись от меня ответа, отворачивается, идет к постели и скидывает покрывало, пытается расстегнуть пуговицы на одежде, но ее пальцы трясутся, ничего не получается, а я на прямых, будто негнущихся ногах к Каролине иду и накрываю ее ледяные пальцы своими…
Поднимает на меня глаза и будто замирает. А я наше детство вспоминаю, как бегали по саду и прятались от Айши, как наша запыхавшаяся нянечка не могла нас найти, как мы смеялись и притворялись друг другом, сводя полненькую пышногрудую девушку с ума, доводя ее до нервного срыва. Дети иногда играют жестоко, особенно когда им удается обводить вокруг пальца взрослого…
Ведь мы с Карой похожи как две капли воды… только мама всегда чувствовала, кто есть кто…
Что-то больно колет в груди. Становится тяжело дышать. Я понимаю, что, будто бабочка, в паутину попала, и сколько крылышками ни бейся — все равно спасения нет, паук уже держит путь к своей жертве…
Синие глаза сестры мерцают подобно переливчатым сапфирам… а я смотрю на нее и понимаю, что не могу оставить Каролину в беде, всю семью бросить на произвол судьбы не могу, и страх перед тем, что шейх может поймать на подмене, уступает беспокойству за семью…
Сестра, мама, папа… дядя с семьей… весь род.
Все мы будем держать ответ перед шейхом, если вскроется, что невеста оказалась опороченной… Чем больше власти, тем более жесток человек. Я об этом знаю не на личном опыте, просто чувствую, что шейх не пощадит.
Ведь получится, что ему нанесут оскорбление… а такое не прощают.
— Ничего, Мелли, я все понимаю… Забудь все, о чем сказала…
Сестра улыбается дрожащими губами, она вся дрожит как осиновый лист, и я понимаю, что не могу. Ее бросить не могу. Всю семью на растерзание не отдам!
Поэтому я делаю глубокий вдох и выговариваю сухими губами:
— Я пойду завтра вместо тебя, Кара…
Сестра на мгновение замирает, а затем бросается мне на шею.
— Мелли! Сестра! Спасительница моя! Сестричка…
Вновь рыдает, а я ее обнимаю, прижимаю к себе и глаза закрываю. Как когда-то в далеком детстве.
— Ты да я, да мы с тобой… — шепчу наш детский стишок…
— Всевышний… ты спасешь меня, Мелина… спасешь… — шепчет сестра, отпускает меня и вновь в глаза мои смотрит. — Ты мне жизнь спасаешь. Всем нам.
