2
0И железная воля.
— Сжальтесь, господин… прошу… я все расскажу…
Наконец оживает в моей руке девчонка, которую я должен казнить и не только ее, потому что уже понимаю, что именно она совершила, что провернула и какой позор скрывает…
Я же не просто так явился к гинекологу, не просто так… по идее там же на месте должен был вершить свой суд, но…
Как много “но” появляется в жизни и догмат закона уже трактуется иначе…
Тогда мне показалось, что все наговор, ошибка. Доброжелателей хватает, учитывая всю сложность ситуации, которую мне все же удалось урегулировать ценой не малых жертв, но все же.
А что есть одна жизнь на весах благополучия целого государства?!
Я изучал искусство политике, заучивал до дыр “Государя”, учился на опыте предков.
И все это сейчас отходит на второй план, когда смотрю в заплаканные глаза похожие на те самые из снов…
— Я даю тебе шанс, Каролина.
Встаю с корточек и дергаю девчонку, заставляю подняться, сам же вперед иду, фактически волоча свою жену за собой.
Дворец встречает тишиной. Никто не рискует встать на пути у разъяренного шейха, а я тащу свою жену по документам в кабинет и стоит двери захлопнуться за собой как бросаю ее на диван.
Сразу же забирается с ногами и обхватывает коленки руками, дрожит вся, а я замечаю, что моя “жена” по дороге потеряла туфельку.
Ничего. Не велика потеря. Учитывая, что уже сегодня она может лишиться головы.
— Говори, — выдаю жестко, в стенах этого помещения можно все сказать, так как присутствует полная звукоизоляция и никто “случайно” не подслушает информацию не предназначенную для чужих ушей.
— Господин…
Пищит вновь и задыхается от слез.
— Я тебе уже сказал, что о милости просить не стоит.
Вновь говорю совершенно спокойно. Моя ярость имеет холодный окрас. В самых жестких ситуациях, когда мне хочется руками разодрать, включаются ограничители, которые вымораживаю огонь, превращая его в лед.
— Я прошу милости для своей семьи… пощадите… господин… никто не виноват… я… прошу… пощадите семью…
Всхлипывает. Проглатывает окончания слов. Трясется так, что зуб на зуб не попадает.
— Я… готова понести наказание… я…. я… просто мне было до ужаса страшно…
Прищуриваюсь. Делаю шаг в сторону девицы, и она чуть ли не сворачивается в мельчайший комок, пытаясь исчезнуть.
Я чувствую, что не лжет. Возможно, причиной всему страх передо мной, потому что за правду я могу даровать быструю смерть, а за ложь… в этом случае мечтать о смерти останется…
— То есть. Ты решила обмануть шейха и весь правящий род?! Ты?! Девчонка возомнившая, что у нее получится?!
Ярость. Она бурлит в крови.
