Последнего он не только возил на давно утерянном «Уазике», но и попутно докладывал ему абсолютно все, что происходило в подразделении. Еще тогда он понимал, что его ненавидят за это. Но главное, что это ценит ХОЗЯИН. И именно эта собачья преданность держала его на плаву всегда. До катаклизма, охватившего обезумевший мир, и после него. Ведь пока есть ХОЗЯИН, существует и он.
Сжимая в руке факел, Борщов присел, чтобы протиснуться под обвалившимися конструкциями. Четыре метра неудобства и борьбы с клаустрофобией. Затем снова коридор, который кончался стеной с массивной дверью.
— Вася! Борщов!
— Да, товарищ майор!
— Что там наши гости?
— Ну, апартаменты, как велели, я им выделил. Покушать, там, всякое…
— Ты, надеюсь, не забыл, что им нужно было подмешать?
— Конечно.
— Молодец, Вася. Это то, что нужно. У меня к тебе еще одно ответственное поручение.
— Слушаю…
— Этот придурок Загорский опять пошел в тот коридор, где недавний инцидент случился. На сей раз один. Нагони его и верни. Мне он нужен очень срочно. И постарайся, чтобы он оттуда явился сразу ко мне. Есть одно крайне важное дело, в решении которого я рассчитываю на него.
— Понял, това…
— Не торопись в стойку вставать, Борщов.
— Так точно…
— Смотри у меня! Все. Я жду с нетерпением. Ты еще здесь?.."
"И вот теперь Борщов шел уже за той массивной дверью, факелом освещая себе путь в хитросплетениях коридоров и помещений. Заблудиться здесь можно в два счета.









