Наследие предков

Бурков последовал за ним.

— Он в том коридоре скрылся! — крикнул Тигран.

— Видел! У него огнемет!

— Заметил!

Они подбежали к дверному проему и прижались к стене по обе стороны от него.

— Ну что, кто первый? — спросил тяжело дышавший Бурков.

— Тот, кто не был в Сыктывкаре. Значит, ты, — усмехнулся Тигран.

— А при чем тут Сыктывкар?

— Да я там был однажды. А ты — нет.

— Кончай дурака валять! Как думаешь, он еще там?

Тут же из проема вырвалась огненная струя. Два человека резко отпрянули с опаленными бровями.

— Кажется, да! — крикнул Баграмян, вытирая лицо.

 — У тебя гранаты есть?!

— Есть одна! А что?!

— Ну так кидай, елки зеленые!!!

Бурков быстро извлек из подсумка ручную гранату, выдернул чеку и швырнул в коридор. Раздался взрыв, и в ту же секунду — еще один, сопровождаемый стеной густого огня, вырвавшегося из дверного проема.

— Ха! Бак воспламенился! — радостно воскликнул пехотинец и тут же поморщился. — Фу-у… Ну и вонь…

— Так пахнет жареное божество, братуха! Бежим обратно!

* * *Битва при полигоне Хмелевка набирала ожесточенные масштабы. Временное подавление огня иноземцев минометными расчетами позволило выйти на позиции двум расчетам тяжелых пулеметов «Утес» сил морской пехоты, а также выйти на огневой рубеж ЗСУ «Шилка» и бронетранспортерам.

«Пиранья» противника продолжала огрызаться огнем своей пушки, хотя из-за вынужденной частой смены позиций бронемашиной, огонь ее стал менее точным и эффективным.

Экипаж ПТС-2 продолжал вычерпывать из кузова воду, набранную в результате взрывов глубинных бомб. Их худшие опасения едва не сбылись, когда бомбы, взрываясь, ужасно раскачивали транспортер, грозя в любой момент опрокинуть его и потопить вместе с людьми.

Однако обошлось. Но вот воды они зачерпнули изрядно. Работала помпа, откачивающая ее, но помогали и бойцы своими касками и котелками, чтобы ускорить процесс и как можно скорее избавиться от отравленной воды и облегчить машину, на всех парах плывущую в сторону вражеского корабля под названием «Дигнидад». На берегу уже шел бой. Это было не только слышно, несмотря на шум двигателя ПТС, но и видно по ярким всполохам и вспышкам в ночи.

В темноте трудно было различить, где именно корабль. Фары на ПТС не включали специально, для скрытности.

Однако вдруг в них ударил яркий луч прожектора. Машину все-таки заметили с судна и включили свет на корме, осветив ее. Тут же с кормы начался шквальный обстрел. Два бойца упали замертво.

— Черт! — зарычал командир, когда все пригнулись, и он понял, что потерял ребят. — Огонь на подавление! Огонь на подавление!!!

Первым загрохотал штатный пулемет, посыпая корму свином. К нему стали присоединяться автоматчики. Командир открыл дверцу в кабину и вытащил оттуда три гранатомета.