Наследие предков

Ваша очередь — последняя. Также запрещено брать с собой спиртное. Запрещено курить на месте работ. Запрещено разговаривать с кем бы то ни было, кроме специально приставленного к вашим людям нашего человека. Запрещено покидать назначенное им место без ведома смотрителя.

— Концлагерь прямо, — ухмыльнулся Борис.

— Вас устроят такие условия? — продолжал Пауль.

Стечкин вопросительно посмотрел на Колесникова. Тот кивнул.

— Да, устроят, — ответил майор.

— Хорошо. Тогда доставьте ваших людей и топливо в то место, где было достигнуто соглашение о перемирии. Там вас будет ждать наша машина с кофе, сахаром, пенициллином.

— Боря, готовь ПТС и людей. Я с охраной с вами поеду.

— Есть, командир.

* * *Майор Стечкин стоял у ПТС, сложив руки на висевшем на шее автомате, и молча наблюдал за тем, как солдаты центуриона грузят на бронетранспортер «Пиранья» пять бочек с дизельным топливом. Жутко хотелось курить, но пришедший с моря туман не позволял снять с лица защитную маску. Наконец погрузка закончилась. Из «Пираньи» вышли три человека в облачении солдат колонии «Дигнидад» и подошли к майору?

— Это вы, хлопчики? Ну-ка быстро матернитесь по-русски, пока я вас не перестрелял к чертям, — тихо проговорил Стечкин.

Троица негромко засмеялась.

— Все в порядке, командир, мы это, — послышался искаженный фильтрами голос Колесникова.

Майор кивнул и внимательно осмотрел одеяние своих подчиненных.

— А где оружие?

— Сказали, на месте выдадут.

— Борис, — Стечкин поманил Колесникова пальцем, подойти еще ближе. — Вы в курсе, что у каждого из вас на груди красные треугольники намалеваны?

— Ну да, заметили.

— А вы в курсе, что больше ни у кого из них никаких треугольников на комбинезонах мы ни разу не видели?

— А ведь точно, — послышался голос одного из троицы, старшины Маресьева.

— И что это по-твоему значит, командир? — тихо спросил Борис."

"— Вас пометили. Скорее всего, за вами будет наблюдать еще и стрелок. Возможно, не один. Может, снайпер. Так что будьте предельно осторожны.

— Понятно. Этого, впрочем, следовало ожидать. Да ты не волнуйся, Павел Васильевич. Все пучком будет.

— Ох, капитан, не нравится мне вся эта затея. Хоть и моя.

— Да все будет нормально, — настаивал Борис.

— Надеюсь, братка. Ну, ладно. С богом!

* * *— Вот ваша точка наблюдений. Отсюда не отлучать. Когда придет ваша очередь еды, я приходить за вами, — пробубнил сквозь фильтры приставленный человек Элиаса Клаусмюллера. По-русски он говорил заметно хуже Рохеса, но, тем не менее, достаточно понятно и настойчиво.

Борис кивнул, и соглядатай удалился. Морпехи стояли в стороне от остальной массы трудящихся на земляных работах людей и тех, кто их охранял.