3
0
— Царь-батюшка, Дмитрий Иоаннович. Разреши отбыть на год в земли свои. Не могу я в Москве жить. Тяжко мне…
Глава 19
Глава 19
В комнате мгновенно разлилась тишина, я стоял на коленях, а царь не отводил от меня взгляда.
Он тяжко вздохнул, самостоятельно налил себе в кубок вина и одним глотком осушил, тут в дверях появился стольник, держащий в руках блюдо с печеным лебедем, за спиной стольника мелькнули лица Яна и Станислава.
— Пошли вон, — вдруг заорал Дмитрий Иванович и запустил кубком в стольника, который тут же отшатнулся и чудом удержал блюдо. После он, сделав шаг назад, отвесил поклон, скрылся, Ян и Станислав и вовсе даже не показались.
«Мда уж. Может, стоило другое время подобрать? — промелькнуло у меня в голове. — Да не, и так задолбался здесь сидеть», — ответил я сам себе.
Дмитрий тем временем встал из-за стола, в три шага оказался рядом со мной и, приобняв за плечи, с легкостью меня поднял. После чего, глядя мне прямо в глаза, заговорил:
— Случилось чего, Андрей? Обидел тебя кто? Ты только скажи, — обдал меня Дмитрий несвежим дыханием.
— Нет, никто меня не обидел, но я бы хотел уехать на год из Москвы, — опустив голову к полу, пробормотал я, отыгрывая роль совсем еще мальчишки.
— Хм, — хмыкнул Дмитрий и одним пальцем приподнял мое лицо за подбородок, вновь заглядывая в глаза. — Отчего же? Почему желаешь покинуть меня? Разве я не был добр к тебе? Не осыпал милостью своей? Не сделал тебя первым боярином. Первым после себя. Да ты, считай, мой наследник! И хочешь бросить меня? Оставить одного! Али я тебя, чем обидел? — Под конец беседы Дмитрий завелся, а его взгляд метал молнии.
Я вновь бухнулся на пол, да так, что в коленных чашечках отдалось.
— Нет, царь-батюшка Дмитрий Иоаннович. Благодарен я тебе за милость и ласку твою. Только тяжко мне здесь. Мал я еще, а уже боярин. Другие бояре так смотрят, будто я девка красная и они меня желают, другие же как на мешок серебра, будто к рукам прибрать хотят. Третьи же со злобой неистовой, будь их воля, за углом бы меня придушил. В Думе же я через раз все понимаю, ни слова сказать, ни совета доброго дать не могу. Я читаю-то с трудом, а письма и вовсе не знаю. Мал я еще и глуп. Потому и дозволь на год отъехать, учителей найти. Ума набраться вдали. А там я уже и в возраст войду, и полезен стану.
— Хм. — Дмитрий наморщил лоб, я же поспешил и продолжил говорить.
— Дела я задумал. Да помочь, как смогу. Дозволь полк в землях моих собрать. Что будет верен тебе, аки псы. Я у торговца заказал пистолей да самострелов. Пороху да свинца."
"Тут Дмитрий нахмурился и, скривившись, произнес:
— Полк тебе зачем? Али замыслил чего дурного?
— Нет, царь-батюшка, о людях православных пекусь. Сам я был в Белгороде да с крымчаками схлестнулся, чудом жив остался.
