Наследник 2

Рядом находились только дед и Олег, в холодной же горело двадцать свечей.

В малом сундуке было сто кошелей, в каждом по пять рублей. В больших сундуках по сто шестьдесят кошелей. Каждый рубль я, конечно, не считал, лишь в нескольких сундуках проверил по парочке кошелей, вот и все.

— Можно сказать, теперь я богат, — ухмыльнулся и подмигнул Олегу.

— Ну да, — хмыкнул дед. — Изрядно серебра. Главное, чтобы не ушло быстро.

— Тут уж ничего не поделаешь. Дед, завтра захвати Елисея, да еще кого в помощь. Купи саблю богатую и седло, коня под стать, и от моего имени подарите Головину. То же самое купите и для дьяка Власьева, но поплоше, и тоже ему подарите. Также всего нужного закупите и для новых послужильцев. В том числе и для отроков. Пусть у каждого будет по коню, сабле и броне. Можно и тегиляю с шапкой бумажной, но чтобы у каждого было. Олег, Карасю поможешь. Пусть учатся отроки саблей владеть и на коне ездить.

— Преподам науку, но то дело небыстрое, — нахмурился Олег.

— А мы пока никуда и не спешим, есть время, — произнес я.

— А сейчас пусть шесть малых сундуков на телеги погрузят, пора и отдариться мне, — грустно произнес я. Ведь желания расставаться с деньгами у меня не было, но надо было поддержать финансово тех, кто поддержал меня.

— Только спускали, а щас опять поднимать, — пробурчал дед.

Я же ничего не ответил, лишь пожал плечами.

Спустя полчаса сундуки были вновь загружены на телеги, и, укрыв их и захватив девять бойцов, мы выдвинулись.

Опасно ли это было ехать столь малой силой? Опасно, и я это осознавал. Но то был умеренный риск, даже если за подворьем следят.

В первую очередь я направился к Одоевскому, там оказались и Хованские, видимо, обсуждали получение мной денег и ближайшие перспективы.

Одоевские и Хованские стояли на крыльце и с интересом смотрели на заезжающие на подворье телеги.

— Иван Никитич, ты поддержал меня. Когда, кроме дедовской грамоты, чести и крови, у меня ничего не было. Оттого желаю я отдариться Одоевским и никогда не забуду, что они сделали для меня. Вон те два сундучка со всем содержимым ваши, — улыбнулся я, указывая на сундуки.

— Благодарствую, Андрей Володимирович. — И старший Одоевский отвесил мне поклон, а следом и брат его младший.

Я же посмотрел на старшего Хованского, что скалился во все тридцать два зуба, заложив руки за кушак.

— Иван Андреевич, — обратился я к нему. — Ты меня поддержал, помог по-родственному, хоть и дальние мы родичи, да и не обязан ты был. Но ты помнишь о родстве Старицких и Хованских, и я об этом никогда не забуду. Прими же подарок от меня малый, два сундука, — и я указал на другую телегу, где также стояли два сундука с серебром.

— Ты правильно сказал, мы родичи, было это и будет.