5
0
Все промолчали, хотя было видно, что Петру и Яну было что сказать, но оба предпочли молчать.
Так и понеслась попойка с обсуждением произошедшего, Дмитрий мне даже подзатыльник отвесил и вновь попенял за то, что не сообщил о произошедшем.
Я же сидел и думал о том, что надо было хоть самому осмотреть труп Анджея, а еще лучше показать лекарю какому-нибудь. С другой стороны, если его отравили, могли и пропустить, и списать на естественные причины. Все же после моего выстрела он был не в лучшем виде.
* * *В комнату бешено ворвался мужчина, одетый на европейский манер, с аккуратно подстриженной бородой и усами. В комнате за столом спокойно сидел мужчина, уставившийся на огонек свечи.
— Ты меня подставил и чуть под плаху не подвел, — заорал ворвавшийся, он нервничал и был на взводе. Последние несколько часов стоили ему дорого, трудно было изображать безучастность. — К тому же это был мой человек, и он просто так умер.
— Ну, мы попытались. Этого Старицкого надо устранять, и ты сам это прекрасно знаешь. Он опасность, в том числе и для твоей дочурки, ты же почти сговорился с Дмитрием о свадьбе? — хмыкнул сидящий за столом.
— Нет еще, хотя Дмитрию она по нраву и Мария не против, — буркнул, усевшись на лавку, мужчина.
— Вот, — довольно протянул мужчина, сидящий за столом. — Жаль, не удалось, прекрасная возможность была, Дмитрий милует этого явившегося родственника, — усмехнулся мужчина. — Нельзя было упускать возможность, пока бояре приглядываются к нему, да и поругался он с Воротынским, на него бы и подумали, случись чего. Старицкий — опасность, как для самого Дмитрия, который отказывается это понимать, так и для тебя, и дочки твоей. Или ты передумал становиться царским шурином?
— Не передумал, — донеслось с лавки. — Нам повезло, если бы Анджей не умер…
— Никакого везения, — усмехнулся сидящий за столом. Но да, жаль этого дурака, простого дела не сумел исполнить и убить мальчишку.
* * *Проснулся резко, раз — и все. После вчерашних посиделок была только небольшая слабость после возлияний и бешеного дня. Хорошо быть молодым, никакого похмелья, хотя вчера два кувшина вина выпил. Немного еще полежав, я поднялся и увидел Василия, который, скрючившись в три погибели, спал на сундуке.
— Василий, подъем, — заорал я во все горло, он тут же вскочил и начала крутить головой, пытаясь понять, где и что.
— Ну, можно было и не кричать, — с обидой произнес он, протирая глаза.
— Можно, — легко согласился я, — но так веселее было, — усмехнулся я. Подойдя к окну я открыл ставни, солнышко, было уже далеко за полдень.
— Мда, церковную службу проспали, да и боярскую думу.
