4
0
Мнишек по поводу меня вопросов не задавал, но было ощущение, что явно будет говорить с царем.
После обеда я вернулся в свои покои, надо было переварить всё случившееся.
Завалившись на кровать, я сам не заметил, как задремал после сытного обеда.
— Кхм, Андрей Володимирович, — расслышал я чей-то голос и приоткрыл глаза.
В комнате находился парень лет двадцати двух.
— Проснулся я, — присел я на кровати. — Уснул и сам не заметил, — решил пояснить.
— Пир скоро начнётся, велено вас привести и одежды новые вам подать, — указал он на новый наряд, лежащий на сундуке.
Наряд же ничем не отличался от уже надетого на мне, только кафтан был зеленого цвета, сделанный из парчи и расшит серебром.
— Хорошо, — и я тут же начал переодеваться, парень мне даже помог.
Минут через двадцать он повел меня в другой дворец и проводил в большой зал, где уже стояло с десяток столов, ломившихся от еды, чего там только не было, я даже персики приметил.
Народ же вовсю подтягивался, рассаживаясь, и тут были не только бояре. Царь же сидел во главе большого стола, за которым расположились бояре, парень провел меня и усадил по правую руку от государя.
— Садись, Андрей, праздновать будем, — весело проговорил Дмитрий, и, судя по всему, он уже успел опустошить пару бокалов вина, да и настроение его было веселым.
Слева от царя сидел Мнишек, а за ним Мстиславский, рядом со мной же пристроился незнакомый мне лях, за ним Ян и еще несколько человек, в том числе и мой недруг, которого я искупал на торге.
«Видимо, он достаточно близок к царю, раз ему позволили здесь сесть», — промелькнуло у меня в мыслях.
За ним сидел другой мужчина, незнакомый мне, а там уже и Воротынский, а дальше другие бояре.
Что можно сказать о пире, застолье оно и есть застолье. С морем выпивки и закуски, даже музыка была, только дам не было. Исполняли песни унылые, чем-то похожие на ту, которая была в фильме «Иван Васильевич меняет профессию».
Царь кривился, но музыкантов не отпускал, я же, улучив момент, отпросился с завтрашнего заседания, аргументируя тем, что надо бы своих людей упредить, пропадут они без меня. Дмитрий дал на то свое дозволение, предупредив, что меня кто-нибудь из стольников будет сопровождать и его охрана.
Пить я старался поменьше, как и есть, в основном те блюда, которые ел царь, ведь его убили совсем не ядом, так что на этот счет можно было не опасаться."
"Пир закончился уже после заката, и меня провели в покои.
С утра было вновь посещение собора, и я стоял рядом с царем, получив в лицо дозу освященной воды и пропахнув ладаном насквозь, в этот раз кадилом в лоб не пытались зарядить — и то хорошо.
После утренней службы царь с боярами ушли заседать, а меня нашел парень, который и разбудил перед пиром.
Одет он был в хороший кафтан, но без вышивки.
