3
0Ведь матерью Василия была Евдокия Нагая, что вам теткой приходится, — произнес Хованский.
— Знаю, кем нам Евдокия приходится, — огрызнулся Федор и вновь на меня уставился. Гришка же только и пучил глаза, вся его напускная важность куда-то подевалась.
В дальнейшем разговор фактически был похож на тот, который был у меня с тетушкой Марией и Иваном Никитичем Одоевским, вновь пришлось показывать грамоты и объяснять, как так вышло. Нагие же не спешили признавать во мне родича.
Да и, если честно, я не особо бы был рад таким родственничкам, Гришку и вовсе притопить где-нибудь хотелось.
Разговор шел долго и местами даже напряженно, за меня активно говорили как братья Одоевские, так и Хованский, и они таки дожали Нагих, так что те назвали меня родичем и обещали все правильно доложить поутру царю и своей сестре, а также похлопотать за меня, дабы представить самому Дмитрию Ивановичу.
Под самый вечер я вернулся к деду на подворье, внутреннее напряжение нарастало, я нервничал, ведь дальнейшее не от меня зависело, и как все повернется, неизвестно.
Вечером передал все имеющиеся деньги деду, выделил часть Прокопу и приказал, чтобы он прямо с утра ехал на мое подворье вместе со всеми моими послужильцами и ждал вестей и внимательно слушал слухи.
С утра мы спокойно сходили в церковь, и вот ближе к обеду в ворота требовательно застучали и раздался крик, повеление царским именем открыть ворота.
Ворота тут же открыли, за ними оказался большой отряд, не менее сотни, из них половину составляли стрельцы, остальные были, судя по всему, иноземцы, одетые в фиолетовые и зеленые камзолы с красными бархатными плащами, в руках же у них были копья. Впереди на конях стояли двое иноземцев, один уж точно шляхтич, а второй был одет, как и иностранные войны, в фиолетовый камзол с плащом.
Они въехали на подворье, внимательно осматриваясь.
— Нам нужен тот, кто называет себя Андрей Старицкий, — акцентом заговорил шляхтич. — Царь его видеть желает.
Меня ужасно царапнуло слово «называет».
— Ты-то кто таков? — крикнул дед.
— Я, как у вас сказать-то, писарь его царского величества. Так где этот человек, или нам все обыскать? — нахмурился шляхтич.
Выйдя вперед, я заговорил:
— Меня вы ищете. Я Андрей Владимирович Старицкий. Пойду я с вами доброй волей, сейчас коня оседлаю, да грамоты мне принесут.
— Хорошо, мы ждем, — кивнул лях. Другой же иноземец что-то рыкнул, и его бойцы рассредоточились по двору, не давая мне и шанса уйти.
Тем временем мне оседлали Черныша, а Олешка сбегал за моей сумкой с грамотами.
Запрыгнув на коня, я бросил взгляд на деда, который меня перекрестил, я же улыбнулся ему, кивнув.
— Чего стоим? — обратился я к ляху.
