Наши все дома!

Сзади послышался топот нескольких пар ног, опять крики, лязг затвора. Неужели стрелять решатся? Не, не в кого сейчас будет — проем лестницы закроет… Выскочив наружу, я резко сменил направление бега — просто развернулся вокруг перил и заскочил за палатки с пивом и прочей мелкой жрачкой. Восьмой час, сумерки уже, хрен найдут. Судьба парня меня волновала мало — от укуса я его спас, а уж от ментов как-нибудь отбоярится.

За палатками было тихо, темно и грязно. Осторожно, стараясь не зашуметь, я прошел вдоль ряда, хотя можно было бы особо и не таиться: вечерний поток машин надежно перекрывал все звуки. Я не видел и не слышал, что происходит у выхода из метро, и было мне откровенно страшно. Ведь как ни крути, а только что я совершил убийство. Пусть психа, опасного для окружающих, но ведь убил же, причем со спины, не пытаясь образумить или обездвижить. Если сейчас меня возьмут менты — хрен я чего докажу, потому что и доказывать нечего: «превышение пределов необходимой обороны» нарисуют с ходу, а если постараются, то и убийство вполне могут. А дуру ту, может, и вылечить можно. Это бешенство в финальной стадии неизлечимо, а тут — хрен его знает, что за болезнь. Может, и я уже больной: вот так с ходу схватил что потяжелее — и по кумполу… Девку молодую, между прочим… Ладно, что сделал — уже не вернешь. Теперь бы от ментов уйти суметь и до машины добраться… А что сделано и что дальше делать — подумаем, когда все дома соберемся…

Выждав минут пять, я вышел из-за ларьков, делая вид, что поправляю штаны. Если менты меня и увидят — решат что «в кустики» отходил. Ограбят рублей на сто и отпустят — дело-то житейское. Не могли они меня разглядеть и запомнить: далеко, освещение хреновое… Однако никто моего выхода не заметил. Вообще людей на улице было немного, только у перехода собралась небольшая толпа — ну да я-то как раз знаю, что там произошло, так что смотреть не пойду… Уже свернув на Ивовую, заметил еще одного ковыляющего «психа» и на всякий случай обошел через двор."

"Ключи от машины у меня с собой, так что домой подниматься не было надобности. Застоявшийся мотор запустился со второй попытки, и я решил дать ему хоть немного прогреться, а заодно помыть окна — от взвешенной в городском воздухе сажи и пыли они зарастают чуть ли не на глазах. Заняло это у меня минуты две — пока побрызгал незамерзайкой из флакончика, пока резиновым скребком протер… Не люблю грязное стекло: хотя вроде бы и видно через него, но как-то напряжно с таким ездить. А вот по сторонам смотреть надо бы почаще — мало ли кто тут бродит в темном дворе. И точно — вон он, нарисовался, кросафчег. Похоже, тот, которого я по дороге обошел, — значит, как-то он меня почуял и заковылял вслед… Я быстренько заскочил за руль и дал ход, не дожидаясь встречи.