Наши все дома!

С широкой улицы Фрунзе в нашу сторону вывернула БРДМ — маленькая, но вполне настоящая бронемашина со свеженарисованной эмблемой на борту — красный щит с кентавром, эмблема ТДД, дополненная по углам молотками, как на тульском гербе. Только почему-то с голой башней — без пулемета. А, так это тоже наследие ДОСААФ — было у них две таких, разоруженных. А теперь, значит, их отыскали и приписали к комендатуре — герб читается вполне однозначно. К добру или к худу? Даже без пулемета преимущество у них подавляющее — в самом буквальном смысле: могут взять и подавить всеми колесами, и хрен мы что им сделаем. С другой стороны, зачем им нас давить? Ну едут куда-то живые люди — не так уж много в городе живых… А что магазин подобрали — так это уж, извините, «в состоянии крайней необходимости»…

У бронегруппы, похоже, элпэдэшной рации нет — из люка перед башней высовывается кто-то в шлемофоне, с погонами старшего сержанта, и машет рукой. Не по-командирски, типа стоять-бояться, а скорее приглашающе: «Эй, тут дело есть». Подъезжаю ближе, вновь опускаю стекло — закрыл, иначе продувает всю машину: заднее боковое обратно уже не засунешь…

— День добрый. Передвижная группа по Привокзальному району. Все здоровы, помощь не нужна?

— Да вроде нет.

— Стрельба была — ваша?

— Наша. Мутант здесь был, еле отбились.

— В тельняшке?

— Да, точно.

— Мы эту суку второй день выслеживаем… Пост на Первомайке сожрал в полном составе, а как на броне подъехали — сбежал…

— Ни хрена себе…

— Вот именно… Завалили его или уехали?

— Завалили.

— Это пи…то, — тут последовала короткая фраза на языке, публикация которого неполиткорректна, хотя солдаты на нем в основном и разговаривают. — А вас никого не задел?

— Машину только помял, сцуко… Теперь еще хлорку искать…

— Зачем?

— Так он же заразный.

— Заразный, только пока свежий. Через полчаса после смерти — уже нет. А отделенные от тела части — еще быстрее.

— Это точно?

— Точно, этих тварей с первого дня исследуют. Так что старых следов можете не бояться.

— Еще чего-нибудь важное открыли?

— Ну что их в голову убивать надо — вы и так знаете, раз живы до сих пор?

— Это знаем…

— Вот что — вы поезжайте в центр спасения, вон по указателям, — сержант махнул рукой на очередной плакат, висевший на дереве у дороги, — там расскажут. И вы расскажете, что знаете, — всем польза. Или сразу в артучилище, там исследователи и сидят. А нам пора — на Дмитрухе твари подъезд заблокировали, надо зачистить.

— Ну что, в центр или сперва все же в магазин? — спросил я, когда «передвижка», без лишней скромности развернувшись через газон, укатила обратно — спасать кого-то из забитого мертвяками подъезда.

— Магазин. А то мы до него никак не доедем.