Наши все дома!

Первый… Чуть дернул спуск, и пуля пошла ниже. Но при таком калибре это не имеет значения — уцелевший череп оплывшей тетки средних лет свесился на оторванном позвоночнике, лишенное управления тело плюхнулось на асфальт. Перевожу ствол, нажимаю второй раз, запоздало вспомнив, что это помпа, а не полуавтомат, надо цевье передернуть, — но ружье стреляет, ударяя отдачей по успевшим расслабиться рукам. Значит, все-таки полуавтомат… Удивительно просто — как много мыслей успевает пробежать в голове в такие моменты. Я даже успел вспомнить, что читал когда-то про это ружье, про его комбинированную перезарядку. А собираясь на выезд — не почитал инструкцию, а ведь была она — и не попробовал даже, как оно в железе: натолкал патронов — и вперед… болван… И все это — «пока шмель жужжит над лепестком граната», блин… Точнее, пока падает упокоенный беспокойник… Поэзия, блин, эстетика паровых гладкоствольных киберсамураев… Но вот четвертый беспокойник — у него изгрызена нога, и поэтому он отстал. Отстал — не отстал, а уже меньше двух метров… А за ним и пятый нарисовался — тоже сообразил, что есть добыча повкуснее несвежего трупа. Но в пятого стреляют из-за моей спины, а вот четвертый — только мой, я его от огня из машины закрываю. Выстрел — мимо. Хромая мишень — самая неприятная, голова болтается как хрен знает что, сноп картечи разносит половину челюсти, но ни мозг, ни позвоночник не задет. И уже метр всего… Я уже инстинктивно выставляю вперед ствол, чтобы оттолкнуть тварь — и так же инстинктивно стреляю.

Выстрел приходится в середину груди. Не помню уже, какой был патрон: первый — шаровая пуля, второй — цилиндрическая, третий — картечь… А что четвертый? Дробь или пуля? Уже не узнаю — не потрошить же заразную тушку… От выстрела в упор мертвяк складывается пополам, едва не доставая меня вытянутыми руками. И достал бы, да я отпрыгнул. Но два килоджоуля в центр массы не проходят даром даже для зомби — его скрючивает и, похоже, сбивает с цели. По крайней мере, у меня целая секунда, чтобы поднять ствол и выстрелить, практически уперев его в просвечивающую через жидкие волосы желтушную покойничью кожу. И на сей раз в патроннике картечь: последний патрон всегда должен быть картечный… Вид — как из «керхера» долбанул, только не белым водяным фонтаном, а синюшно-красными ошметками. Голова просто исчезает, щедро раскрашивая асфальт и упавшего неподалеку пятого покойника."

"Ух, блин, устроил тренировочку молодняка… Помнить надо, что я сам — салага необстрелянный, и не хрен тут брата Рэмбо изображать… Еще бы чуть — и достали меня животрупы… Начинается колотун — надпочечники отработали боевую тревогу, адреналин сейчас из ушей польется… Хорошо, что с запозданием.