1
0Мари смущенно хихикает, когда я хватаю с другого стола полотенце и швыряю в нее:
— Домой! Поехали домой!
— Не кричи ты так, — она спешно садится и стирает сливки с кожи. — Весь кайф обломала.
— Я затыкаю тебя вон тем тесаком, — я указываю на стойку с ножами, — если ты не поторопишься.
— Ладно! — капризно отзывается она и отбрасывает полотенце, а затем соскакивает со стола и подхватывает с пола платье.
Она его надевает, просит застегнуть молнию на спине и горделиво встряхивает волосами:
— Что у вас там стряслось?
— Помнишь Лерку, о которой я говорила?
— Ну? — Мари просовывает ногу в туфлю, оперевшись о стол.
— Заявился ее муж, а потом она сама, — меня потряхивает от паники. — Евгений ему нос, кажется, сломал.
— Ох уж эти рогоносцы, — Мари цокает к дверям.
— А где… — я растерянно оглядываюсь по сторонам. — Твои трусы?
— А я сегодня без них, — заливисто смеется Мари, и я ее нетерпеливо выталкиваю в мрачный и пустой зал.
До нас долетают истеричные визги Валерии, и я умоляю Мари поторопиться. Я не хочу возвращаться к Евгению, который открылся мне с другой и очень темной стороны.
— Опять убегаем, — Мари утомленно вздыхает, сцапав сумочку с барной стойки. — Это уже не так весело.
Со второго яруса на нас смотрит Евгений, оперевшись руками о перила. В полумраке он похож на зловещую статую.
— Ты мне обещала ночь.
Торопливо семеню мимо диванчиков, игнорируя гулкий и сердитый голос.
— И рассвет еще не скоро.
Провалиться бы мне сейчас сквозь землю.
— Согласен, ночь испорчена, но ты мне будешь должна еще несколько часов.
Останавливаюсь и поднимаю возмущенный взгляд на Евгения, который распрямляет плечи и приглаживает волосы.
— Завтра, — небрежно бросает он и скрывается в лабиринте коридора, из которого доносятся вопли. — Лера, да прекрати ты уже выть! Живой он! Живой!
— Вы, что, так и не… — Мари удивленно на меня оглядывается и я ее обрываю на полуслове.
— Потом поговорим, потом! — нервно и зло взвизгиваю я и вываливаюсь в пустой холл. — Когда это безумие уже кончится?!
Глава 18
Когда я вернулась домой, то ужаснулась своему отражению. Да меня бы мать родная не узнала в таком виде: подбородок и щеки в разводах помады, веки черные от размазанной туши и теней, а темные подтеки из-под маски дополняют образ героини-минетчицы, что удавом заглотила член своего босса, давясь слюнями и слезами.
Да, я зла на себя. Конечно, с такой развратницей скромная секретарша, которая даже фильмы для взрослых не смотрит, потому что очень уж стесняется, не соперница. Сижу на бортике ванной и рассматриваю маску в руках.
Мне не по себе от того, что во мне проснулось разнузданное альтер-эго, но оправдываюсь пока тем, что меня тянет лишь к Евгению. Экспериментировать с другими мужчинами я не желаю.
