1
0Истеричное сердце пропускает удар за ударом, затем ускоряет свой бег и бьется о грудную клетку бешеной белкой.
Ой как будет неудобно сейчас потерять сознание или даже умереть. В глазах темнеет, и я с сиплым стоном откидываюсь назад, нырнув в потоки слабости и дрожи. Евгений паркует машину в кармане у проезжей части, спешно отстегивает ремень безопасности и поддается в мою сторону. Его парфюм кружит голову, путает мысли, и каждый вздох дается мне с трудом.
— Аля…
Щелкает ремень безопасности, губ касается пластиковое горлышко бутылки, и я делаю слабый глоток. Тонкая струйка прохладной воды стекает по подбородку, бежит по шее под глухой ворот рубашки.
— Аля!
Во мраке вечности я вижу лишь голубые глаза в обрамлении густых ресниц. Это осколки весеннего неба."
"Ловкие пальцы расстегивают несколько верхних пуговиц, и торопливо касаются сенсорной панели. Холодный поток воздуха разгоняет жаркий морок, и я делаю глубокий вдох. Лицо Евгения так близко, а его губы приоткрыты в желании меня поцеловать. Его ладонь на моей шее, он наклоняется ближе, и прижимаю руку ко рту и бубню:
— Нет.
Глаза Евгения вспыхивают недоумением и легким разочарованием. Он замирает в паре сантиметрах от моих пальцев, а кончики наших носов почти соприкасаются.
— Почему?
— Это неправильно. Вы — мой босс.
— Хорошо, могу уволить, — его хриплое дыхание обжигает пальцы, накрывающие губы
— А основание?
Шумно выдыхает и резко откидывается на спинку сидения и напряженно пропускает волосы сквозь пальцы. Я не могу объяснить, почему я отвергла Евгения, ведь я хотела, чтобы он меня поцеловал. Мимо проносятся машины, и я прячу неловкость за тем, что жадно присасываюсь к бутылке с водой. Господи, какая я дура!
— Ты так и не посвятишь меня в свою проблему? — Евгений ослабляет галстук, разминает шею и расстегивает пиджак.
— Я сама в силах ее решить, — дрожащими пальцами закручиваю крышку на горлышке бутылки.
Я его подчиненная, и мне важно сохранить с ним деловую субординацию, в которой нет места для поцелуев и близости, как бы я их не желала. Это очаровательная девица в маске и коротком платье может без стыда принять ласки и объятия самого, черт его дери, красивого и соблазнительного в моей жизни мужика, но не я. Я секретарша, которая блюдет из-за глупых принципов честь и достоинство.
— Я могу идти?
— Нет, — машина с приятным и тихим шуршанием выезжает из кармана и встраивается в полосу движения. — Пообедаем.
— Но…
— Это деловой обед. У меня накопилось для тебя много поручений.
— Я вас слушаю,Евгений, — достаю из сумки блокнот и ручку, которой с готовностью щелкаю.
— Не буду я отвлекаться от дороги, Аля, — беспечно посмеивается он и почесывает кадык. — Попридержи коней. Ты у меня тут чуть не померла, дай мне прийти в себя.
