0
0Я бы ослабила его позицию, а она и без того была шаткой.
— Но если битва будет честной, ты не вмешаешься?
Я прислонилась к стенке, лихорадочно думая.
— Буду честной, Джейкоб. Я люблю Ричарда. Я не всегда его понимаю, тем более не всегда соглашаюсь, но я люблю его. Я готова убить ради человека, который никогда не был моим любовником или даже добрым другом. Так что — да, если ты убьешь Ричарда, мне очень, по-настоящему, захочется тебя убить.
— Но ты не убьешь.
Очень мне не нравилась эта настойчивость. Она нервировала.
— Предлагаю тебе соглашение: если ты не вызовешь Ричарда на бой за место Ульфрика до окончания следующего полнолуния, то, что бы потом ни было, я не стану вмешиваться, если все будет честно.
— А если раньше?
— Тогда я испорчу тебе праздник дождем.
— Ты подрываешь авторитет Ричарда, — сказал он.
— Нет, Джейкоб, ошибаешься. Я тебя убью не потому, что я лупа, не по вервольфовским правилам. Я тебя убью просто потому, что я мстительна. Дай мне пару недель до окончания полнолуния, и я тебе не буду мешать, если тебе вообще удастся закончить работу.
— Ты думаешь, что Ричард убьет меня?
— Он убил прошлого Ульфрика, Джейкоб.
— И если я не соглашусь, ты меня убьешь?
— О да, Джейкоб! С удобной и безопасной дистанции.
— Я могу обещать, что не вызову Ричарда до конца полнолуния, но не могу обещать, что голосование будет в пользу Грегори. Бывшая лупа, Райна, именно его использовала для наказания членов стаи. Он не в одном изнасиловании принимал участие.
— Я знаю.
— Так как же ты можешь его защищать?
— Он делал то, что говорил его прежний альфа и что приказывала Райна, эта злобная сука. Грегори — не доминант, он из низших и делает то, что ему приказывают, как хороший подчиненный оборотень.
— Она это рассказала стае.
— Кажется, на тебя впечатления не произвело.
— Впечатление надо производить не на меня, Анита, на других членов стаи.
— Так помоги мне сообразить, как его произвести, Джейкоб.
— Анита, ты серьезно? Ты думаешь, я стану тебе помогать выручать твоего леопарда?
— Да.
— Это смешно. Я — Гери Клана Тронной Скалы. И не стану помогать леопарду, которого даже ты признаешь не доминантом."
"— Джейкоб, не дави меня классовым сознанием. Вспомни начало нашего разговора — насчет твоей судьбы. Я считаю, что эту кашу заварил ты. Или ты мне поможешь ее расхлебать, или твои мозги разлетятся по стенке.
— Тебе не дадут принести оружие в лупанарий.
Я засмеялась, и мне самой от этого смеха стало жутко.
— Ты собираешься остаток жизни провести в лупанарии?
— Боже мой! — тихо выдохнул он.
