Нарцисс в цепях

Мне стало интересно, кто этот «все», потому что я точно знала, что не всякий ему бы сказал.

Жан-Клод уже двигался вперед, мучительно медленно, и каждое движение было так полно энергии, потенциального насилия и грациозности, что почти больно было смотреть. У меня забился быстрее пульс, дыхание перехватило — и на теле выступила влага. Черт, черт, черт, черт!

— Нет, Жан-Клод! — Но я могла только прошептать эти слова.

Лицо Жан-Клода оказалось передо мной, и тут же он отвернулся к Мике. Я видела, как они смотрят друг на друга почти в упор, ощущала пульсирующую между ними силу.

Жан-Клод сокращал расстояние между ними плавно, как в замедленной киносъемке. Мика сидел и ждал. Он не двигался навстречу, но и не отодвигался. Сначала я подумала, что они целуются, но потом игра света дала мне увидеть тонкую щель, разделявшую рты. Они не касались друг друга — пока что. Их губы дрожали так близко, и мне отчасти хотелось, чтобы они соприкоснулись, но Жан-Клод оставался на месте, оставался на месте, пока Мика не закрыл глаза, будто не мог вынести вида этих пылающих синих сфер, будто отвернулся от слишком яркого солнца.

И все равно Жан-Клод не сократил этого незаметного расстояния. Расстояния одного дыхания, движения языком, он почти касался, почти, но не до конца. Напряжение росло, росло, росло, я чувствовала, что еще чуть-чуть — и я закричу. Сама не замечая, я двигалась к ним, и вдруг они повернулись и посмотрели на меня в упор, и были рядом. Я переводила глаза с одного на другого. Глаза как синий огонь, глаза как золотисто-зеленые облака. Глаза Мики становились все зеленее и потом стали светлыми-светлыми, как весенняя листва. Он смотрел на меня. Не знаю почему, но я знала, что это его охотничий взгляд — резкие глаза, и зрачок почти не виден в цвете их.

"

"До меня дошло, что я смогла подавить ardeur. Меня тянуло к обоим, но я могла снова думать, ощущать что-то, кроме огня. Когда отрабатываешь какой-то вид метафизического контроля, очевидно, и другие виды начинают тебе поддаваться. От чувства облегчения меня одолела слабость, будто бы я свернулась на полу и заснула. Значит, мы не набросимся друг на друга похотливыми чудовищами. Ура.

Я отодвинулась, стала отползать назад. Глаза Жан-Клода следили за мной, но он не пытался меня коснуться.

Что-то в его позе на четвереньках сказало мне, что ardeur все еще владеет им. Но пока я могу удержаться и не касаться его, нам ничего не грозит. Он смотрел на меня как голодающий, который видит, как уползает прочь первая за много дней еда. Но он играл честно, остался на месте, дал мне отползти. Он знал правила. А Мика — нет.

Он протянул ко мне руку, и я упала, откатываясь от него с такой скоростью, которой у меня раньше никогда не бывало, но Мика тоже не был человеком.